— Вот мы и победили! — сказала старуха Ложкина.
— Ага, — согласилась Ксения. — Надо бы нам теперь железные двери заказать.
— Наука поможет нам исправить нравы! — Минц был настроен оптимистично. — На каждое безобразие мы придумаем противоядие.
— А они — новое безобразие, — вздохнул Удалов.
Так они и не пришли к единому мнению.
Владимир Губарев
МЕЖДУ СЦИЛЛОЙ И ХАРИБДОЙ
Английское слово «рекет» неожиданно быстро пустило корни в нашей жизни.
Десять лет назад его знали единичные любители детективного жанра, сегодня оно понятно любому.
На поверхность проблема организованного вымогательства всплыла вместе с «гласностью». По-настоящему серьезное распространение в нашей стране этот вид преступлений получил в конце 80-х.
Объектом вымогательства может стать практически любой. Сумма выкупа в 12 млн. рублей обычно фигурирует у «дворовых» рэкетиров. Аппетиты растут вместе с инфляцией. За 8-месячную девочку с матери затребовали 500 тысяч долларов. Женщина была состоятельная, но, чтобы набрать такую сумму, ей пришлось бы продать все свое имущество.
Жертва обратилась в ГРУ, а оттуда сообщили в Региональное управление по организованной преступности (РУОП), и девочку освободили. Что примечательно — данная группа на две трети состояла из женщин. Организатор — мать двоих детей — получила 11 лет, а одна из участниц, кстати, беременная, пять.
Иногда сами «похищенные» оказываются по совместительству рэкетирами. 100 тысяч долларов потребовали у семьи за возвращение 13-летней дочери. Оказалось, что девочка три дня скрывалась у приятелей, дожидаясь, пока родители раскошелятся. У директора одного из спорткомплексов похитили дочь-студентку. Выяснилось: 25-летний бездельник. А держали ее все это время на квартире 17-летней девицы, которая уже была осуждена условно за разбой.
— Я в школе в засаде сидел, — рассказывает оперативник РУОП, — лбы встречаются, не дай боже. Приходилось разбираться со школьным рэкетом: не дал списать — выкладывай 100 долларов, облагают данью младшие классы. Доходит до того, что параллельные классы устраивают между собой разборки — делят сферы влияния.
Уличный рэкет — для начинающих, им занимаются обычно низовые структуры организованных преступных группировок либо дворовые команды. Бомжи тоже могут сбиться в кучу и «наехать» на того, кто, с их точки зрения, живет лучше остальных. Был случай, когда за похищенного требовали выкуп всего в 200 тысяч рублей. Сумма, по нынешним временам, явно несолидная. Более серьезные «специалисты» контролируют, например, строительный бизнес. Под «прицелом» находятся и многочисленные артели, занимающиеся отделочными работами по демпинговым ценам. Значительная их часть состоит из жителей Украины, Молдовы, которые приехали в Москву в поисках заработка. Жаловаться «мигрантам» нельзя, вот и обирают их «как липку». А вот в нефтяные дела уже никто не суется, понимают, что лишнего рта здесь не потерпят.
Вариантов сбора дани существует множество: скажем, автослесарь не уложился в срок с ремонтом автомобиля — «плати неустойку». Могут угнать машину и потребовать выкуп, а то и просто пригрозить, что сожгут иномарку.
Лобовой рэкет встречается редко. Теперь вымогательство, как правило, камуфлируется предложением охранных услуг. Различить охранные фирмы и рэкет бывает достаточно трудно. Формальное отличие в том, что одни лишь предлагают свои услуги, а вторые принуждают ими воспользоваться. Но подобное разграничение условно. Повадки рэкетиров изменились. По отношению к «объекту» бандиты стараются быть предельно корректными — изъясняются намеками. Юридически грамотные, они знают, если нет прямых угроз — не будет и ответственности. Приходят хорошо одетые люди и предупреждают: мол, у вас нет «крыши», а это опасно. Если намек не понят, в следующий раз добавят: «Как же это вы ничего не боитесь, все-таки девочка ваша ходит в такую-то школу…»
Сильные группировки, как правило, контролируют всю свою территорию, все, что здесь делается. Лидер осуществляет общее руководство, «замы» курируют рынки, автоугоны, проституцию, наркотики… Но бывают и заходы на чужой участок. «Измайловцы», к примеру, спокойно работают в Солнцеве, хотя и должны соблюдать определенные криминальные законы. Скажем, нельзя отбирать «дойную корову»; по канону, прав тот, кто пришел первым, даже если он слабее. Чересполосица связана с тем, что, хотя зарегистрирована фирма в одном районе, офис у нее может находиться в другом, а производство — в третьем.