Нет, не похоже. Я был уверен, что мое восприятие чужого языка не было телепатическим. Их речь становилась все более и более понятной — теперь я уже различал отдельные фразы и даже слова, а не только общий смысл. Нет, это не было чтением мыслей.
Что же тогда?
Вомбат сумел убедить кенгуру, чье имя, как я выяснил позднее, было Чарв, что вода в тот момент мне куда нужнее, чем бутерброд с ореховым маслом. Кенгуру разыскал фляжку с водой в своей сумке. Вомбат, которого звали Рагма, скинул свои лапы, — или, скорее, рукавицы, напоминающие лапы, — обнажив крошечные шестипалые ручки с оттопыренным большим пальцем, и принялся потихоньку поить меня. Пока продолжалась эта приятная процедура, я сообразил, что они полицейские инопланетян, выдающие себя за представителей местной фауны. Правда, причины подобного поведения были мне не совсем понятны.
— Тебе очень повезло… — сказал мне Рагма.
Немного отдышавшись, я заявил:
— Теперь я, кажется, понимаю смысл выражения «чужая точка зрения». Похоже, вы представители расы мазохистов.
— Некоторые существа склонны благодарить тех, кто спас им жизнь, — отозвался Рагма. — Тебе очень повезло, что мы оказались рядом.
— Пожалуй, ты прав, — согласился я. — Спасибо. Однако совпадения очень похожи на резину: если их слишком растягивать, они рвутся. Кажется, наша встреча не была такой уж случайной.
— Мне очень жаль, что ты нас в чем-то подозреваешь, — сказал он, — ведь мы просто помогли тебе. Я начинаю думать, что степень присущего тебе цинизма больше, чем мы предполагали.
Решив игнорировать его сообщение, я поднялся на ноги и потянулся, стараясь размять затекшие мышцы, но был вынужден присесть на ближайший камень, потому что у меня слегка закружилась голова.
— Почему вы помогли мне?
— У нас были основания предполагать, что тебе грозит опасность.
— Это не ответ.
Они переглянулись.
— Извини, — сказал Рагма. — Мы не можем сообщить тебе всю информацию.
— А кто решает, что запрещено, а что нет?
— И это говорить мы тоже не вправе.
— Ладно, — вздохнул я. — Кажется, я уже способен проковылять несколько метров.
— Вот и хорошо, — сказал Чарв, когда я поднялся на ноги.
На сей раз я почувствовал себя несколько увереннее — наверное, это было заметно. Он кивнул, повернулся и направился вперед скачками, совсем не похожими на прыжки кенгуру. Я двинулся за ним, а Рагма последовал за мной.
Местность была довольно ровной, поэтому идти было нетрудно. Через несколько минут у меня даже появились радужные мысли о бутерброде с ореховым маслом. Но тут Рагма что-то закричал на инопланетном языке.
Чарв ответил ему и резко ускорил шаг. Рагма повернулся ко мне.
— Он побежал вперед, подготовить все заранее,
— объяснил он, — чтобы мы могли сразу взлететь. Если ты можешь двигаться быстрее, то, пожалуйста, постарайся.
Я сделал все, что было в моих силах, и осведомился:
— А куда мы так торопимся?
— Зимейстер и Баклер поднялись в воздух, — сказал Рагма. — Это может означать следующее: либо они решили улететь, либо принялись разыскивать тебя. Всегда следует рассчитывать на худшее.
— А ты знаешь, кто они?
— Динбаты.
— Динбаты?
— Антисоциальные элементы, сознательно нарушающие Законы.
— А, бандиты. Ну, это я и сам сообразил. Ты что-нибудь о них знаешь?
— Мортон Зимейстер, — ответил Рагма, — давно занимается подобными делами. Это тот, что потяжелее, со светлым мехом. Обычно он старается держаться подальше от места действия, нанимая агентов. Другой, Джеми Баклер, один из таких агентов. Он уже давно динбатирует для Зимейстера и недавно получил повышение — теперь он стережет его тело.
Мое собственное тело начало отчаянно протестовать — мы шли слишком быстро, поэтому я не сразу сообразил, гудит ли у меня в ушах или это шелест крыльев какой-то странной птицы. Рагма избавил меня от сомнений.
— Они летят в нашу сторону, — пояснил он. — Довольно быстро. Ты можешь бежать?
— Попытаюсь, — ответил я, ускоряясь.
Земля провалилась вниз, потом метнулась вверх. В этот момент я разглядел то, что, вероятно, было их кораблем: сплющенный колокол из тусклого металла, по бокам которого были разбросаны квадратные отверстия, открытый люк… Мои легкие работали, как гармошка на польской свадьбе, и я почувствовал, как первая волна черноты взметнулась со дна сознания. Я знал, что очень скоро эта или следующая волна накроет меня.
Сквозь усиливающийся рев я услышал выстрелы, словно до меня донеслись звуки далекого шоу, но даже они не смогли вернуть меня в этот мир. Когда вас предает собственный адреналин, кому остается верить?