Одна из боковых улочек упирается в ту, где живу я, а мой дом находится как раз на противоположной стороне. Если идти по этой боковой улочке, видны окна моей квартиры. Совершенно естественно, что сейчас, во мраке ночи, мои глаза сами обратились к этим окнам. Темные, как и следовало ожидать. Пусто.
Неожиданно, примерно через полминуты, в тот момент, когда я как раз подходил к углу, мелькнула вспышка, которая длилась всего одно мгновение, а потом снова стало темно.
В любой другой момент я даже не обратил бы на нее внимания, решив, что это отражение луны или игра моего воображения. Но я только что выздоровел, в ушах у меня все еще звучали слова инопланетных полицейских, и я был бы полнейшим кретином, если бы забыл сейчас об осторожности. Но поскольку я не был кретином, то включил внутреннюю систему, отвечающую за мою безопасность, на полную катушку, повернул направо и пошел в противоположную от своего дома сторону.
Пройдя пару кварталов, я подобрался к дому сзади. В черный ход я соваться не стал, а забрался на водосточную трубу, с нее — на карниз, а дальше
— на пожарную лестницу. Уже через несколько минут я оказался на противоположной стороне крыши. После этого спустился по водосточной трубе туда, где стоял, когда разговаривал с Полом Байлером. Сделал несколько шагов вперед и заглянул в окно спальни. Слишком темно для абсолютной уверенности. Впрочем, огонек сигареты появился в другом окне.
Я положил руки на раму, нажал, а затем потянул наверх. Окно беззвучно открылось — награда за заботу о ближнем. Из-за того, что я любил по ночам погулять по крышам, я обильно смазывал петли, чтобы не беспокоить соседа.
Оставив ботинки на подоконнике, я вошел и застыл на месте, готовясь броситься наутек в любой момент.
Подождал минуту, едва дыша широко открытым ртом. Так получается тише. Еще одна минута…
Заскрипело мое жесткое мягкое кресло, оно всегда так делает, когда тот, кто в нем сидит, меняет позу.
Значит, в передней комнате, справа от стола и рядом с окном, кто-то сидит.
— В этой штуке еще остался кофе? — негромко прозвучал грубый голос.
— Думаю, да, — послышался ответ.
— Ну так налей.
Открыли термос. Журчание. Скрип и легкий стук. Кто-то шепотом сказал «спасибо». Еще один тип сидел возле самого стола.
Глоток. Вздох. Чиркнули спичкой. Снова тишина. А потом:
— Вот было бы смешно, если бы его шлепнули.
Кто-то фыркнул.
— Угу. Только это не для него.
— А ты-то откуда знаешь?
— Да от него просто несет везением. И, вообще, он какой-то странный.
Тот, что сидел в кресле, поднялся на ноги и подошел к окну. Вскоре он тяжело вздохнул.
— О Господи! Сколько еще ждать?
— Если мы его дождемся, игра будет стоить свеч.
— Не спорю. Но, чем быстрее он попадет в наши руки, тем лучше.
— Конечно. Пью за это.
— Эй, послушай! Что это ты там нашел?
— Немного бренди.
— Сам пьет бренди, а я должен пить эту коричневую бурду?
— Ты же просил кофе. Кроме того, я нашел бренди совсем недавно.
— Наливай!
Я услышал, как из бутылки, которую берег на Рождество, вынули пробку. Послышался легкий звон и звук шагов.
Мои гости снова уселись на свои места и затихли. Я простоял не шевелясь примерно четверть часа, но они по-прежнему молчали.
Потом я тихонько подобрался к своему тайнику, нашел деньги, которые по-прежнему лежали в башмаке, достал их, положил в карман и вернулся на подоконник.
Так же осторожно закрыл раму, перебрался на крышу, прошел под самым носом черного кота, который выгнул спину и плюнул мне вслед, — похоже, он оказался суеверным (впрочем, каждый имеет право на заблуждения) — и поспешил прочь.
Внимательно оглядев дом, в котором жил Хал, и предполагая увидеть возле него парочку подозрительных личностей, я не заметил никого, кроме собственной персоны, поэтому решил позвонить своему бывшему соседу из телефона-автомата, стоявшего на углу.
— Да?
— Хал?
— Угу. Это кто?
— Твой старый дружок, тот, что любит повсюду лазать.
— Эй, приятель! Куда это ты вляпался?
— Если бы я сам знал, мне было бы несколько легче. А тебе что-нибудь известно?
— Ничего существенного. Но есть кое-какие детали, которые…
— Послушай, я могу к тебе зайти?
— Конечно.
— Я имею в виду, сейчас.
— Давай поднимайся.
— А ты в порядке?
— По правде говоря, нет. Мы с Мэри малость разошлись во мнениях, и она решила провести конец недели у матери. Я наполовину набрался, из чего следует, что наполовину я трезв. Жду.