— Конечно. Но таким образом я получил передышку на второй семестр, что мне и требовалось. А осенью они ввели новый курс геологии. Я занимался им полтора года. Потом появились другие возможности.
Мерими покачал головой.
— Исключительно абсурдно, — сказал он.
— Благодарю вас.
Я сделал большой глоток холодного пива.
— А теперь вернемся к тому, как вы собираетесь вытащить меня отсюда…
— Здесь есть кухня, из которой во двор ведет дверь, — сообщил мне Мерими. — Мы выйдем через нее. Бармен — мой приятель. А потом я отведу тебя к себе кружным путем. Там сейчас вечеринка в самом разгаре. Можешь развлекаться, сколько твоей душе угодно, а после ложись спать в каком-нибудь подходящем теплом уголке.
— Звучит соблазнительно, особенно в той части, где упоминается уголок. Спасибо.
Мы осушили свои стаканы, и Мерими спрятал фотографии в карман. Потом подошел к бармену, они о чем-то поговорили, бармен кивнул. Мерими повернулся ко мне и глазами показал, чтобы я подошел к бару. Я встретил его у двери на кухню.
Мы вышли через заднюю дверь в темную аллею. Моросил мелкий дождь, и я поднял воротник куртки. Мерими повернул направо, я последовал за ним. Мы прошли между темными силуэтами мусорных баков, прошлепали прямо по громадной луже, так что я промочил ноги, и вышли на улицу где-то в самом центре следующего квартала.
Через три или четыре квартала мы поднялись по лестнице дома, где устроил штаб-квартиру Мерими. Из-за сырости на лестнице довольно противно пахло, а ступени под ногами пронзительно скрипели. Еще снизу я услышал слабые звуки музыки, голоса и смех.
Мы пошли на эти звуки и вскоре оказались возле двери. Мерими представил меня некоторым гостям и забрал у меня куртку. Я же довольно быстро нашел стакан, лед и какую-то выпивку, взял все это с собой и уселся в удобное кресло, чтобы понаблюдать за происходящим, и тайно надеясь, что веселье
— вещь заразная, и мне удастся допиться до такого состояния, что я окажусь в пустом, темном месте, которое непременно где-то меня ждет.
Я, естественно, туда добрался, но только после того, как вечеринка докатилась до стадии разбрасывания пепла. Поскольку все присутствующие усиленно стремились попасть туда же, куда и я, у меня не было ощущения, что я очень сильно от них отличаюсь. В табачном дыму, винных парах и оглушительном шуме все казалось совершенно естественным, достойным и невероятно ярким, даже появление Мерими, который был одет только в гирлянду из листьев и сидел на маленьком сером ослике. За ними следовал ухмыляющийся карлик с парой цимбал. На них никто не обращал внимания. Процессия остановилась передо мной.
— Фред?
— Да?
— Пока я не забыл, если ты проснешься утром, когда я уже уйду, запомни: бекон лежит в нижнем правом ящике холодильника, а хлеб я храню в шкафу слева. Яйца сам увидишь. Угощайся.
— Спасибо. Я запомню.
— И еще…
Он наклонился ко мне и тихо сказал:
— Я много думал.
— Да?
— О твоих неприятностях.
— И что?
— Не знаю, как лучше это сказать… Но… Как ты думаешь, тебя могут убить?
— Вполне возможно.
— Тогда имей в виду, — это только на случай крайней необходимости — у меня есть знакомые определенного типа. Если… Если ради твоей безопасности потребуется, чтобы какая-нибудь личность исчезла раньше тебя, позвони мне. Назови имя и место, где этого человека можно найти. У меня есть парочка должников, и они готовы оказать мне ответную услугу.
— Я… даже не знаю, что и сказать. Спасибо, хотя надеюсь, мне не придется воспользоваться вашим предложением. Я не ожидал…
— Это самое малое, что я могу сделать, чтобы защитить капиталовложение твоего дяди Алберта.
— Вы знали о моем дяде Алберте? О его завещании? Вы никогда не упоминали…
— Знал о нем? Ал и я вместе учились в Сорбонне. А потом мы продавали оружие в Африку и занимались другими делами. Я профукал денежки, а он сберег свои и умножил капитал. Немного поэт, немного авантюрист. Такое впечатление, что это ваша семейная черта. Классические безумные ирландцы.
— Почему вы никогда не говорили об этом?
— Ты мог подумать, что таким образом я пытаюсь заставить тебя закончить университет. Это было бы нечестно — это означало бы вмешательство в право свободной личности на выбор.
— Но…
— Достаточно! — воскликнул Мерими. — Да здравствует веселье!
Карлик изо всех сил ударил в цимбалы, а Мерими вытянул вперед руку. Кто-то протянул ему бутылку вина. Он откинул назад голову и сделал большой смачный глоток. Ослик начал приплясывать. Девушка с сонными глазами, сидевшая возле завешанной бусами двери, неожиданно вскочила на ноги, начала рвать на себе волосы, отдирать пуговицы от блузки, непрерывно выкрикивая при этом: