Их звали Ланквилл и Фук.
Несколько секунд они благоговейно молчали. Затем Ланквилл, взглянув на Фука, подался вперед и коснулся маленькой черной клавиши.
Едва слышное гудение свидетельствовало о том, что гигантский компьютер заработал наконец в полную силу. А через миг он обратился к программистам зычным голосом:
— Я, Пронзительный Интеллектомат, второй по грандиозности компьютер во всей Вселенной пространства времени, желаю знать: какая труднейшая задача вызвала меня к жизни?
Ланквилл и Фук с удивлением переглянулись.
— Твоя задача, о, Компьютер… — начал Фук.
— Нет, постой-ка, — обеспокоенно перебил Ланквилл. — Мы определенно конструировали компьютер, не имеющий себе равных, и удовлетворимся только самым лучшим! Ответь, разве ты не величайший и мощнейший компьютер всех времен?
— Я назвал себя вторым по грандиозности! — провозгласил Пронзительный Интеллектомат. — И таков я есть.
Программисты вновь обменялись тревожными взглядами. Ланквилл прочистил горло.
— Тут, должно быть, какая-то ошибка, — сказал он. — Разве ты не превосходишь даже Неохватный Гаргантюмозг Максимегалона, который за миллисекунду сосчитывает все атомы в звезде?
— Неохватный Гаргантюмозг? — произнес Пронзительный Интеллектомат с нескрываемым презрением.
— Простые счеты, не заслуживающие упоминания.
— И разве ты не лучший аналитик, — порывисто подался вперед Фук, — чем Хитроумный Мыслитель из Седьмой галактики Света и Откровения, который может вычислить траекторию каждой песчинки на всем протяжении пятинедельной песчаной бури на Бете-Даграбада?
— Пятинедельная песчаная буря? — насмешливо переспросил компьютер. — Что за вопрос для того, кому известны векторы атомов Большого Взрыва! Не унижайте меня сравнением с карманным калькулятором!
Программисты на миг пристыженно замолкли, а потом Ланквилл вновь вопросил:
— И разве ты не переспоришь даже такого отчаянного спорщика, как Гиперболический Всеведущий Полемист с Цицероникуса-12, сладкоречивый и неутомимый?
— Гиперболический Всеведущий Полемист, — отчеканил компьютер, — может уговорить артурианского мегаосла отбросить все четыре копыта, но только я способен подбить его после этого на прогулку.
— Так в чем же дело? — вскричал Фук.
— Ни в чем, — сказал Пронзительный Интеллектомат. — Просто я второй по величию компьютер во всей Вселенной пространства-времени.
— Почему же второй? — не унимался Ланквилл. — Уж не имеешь ли ты в виду Мультиизвилинного Потнохитрона? Или Семипядного Умномета? Или…
Презрительные огни зажглись на терминале компьютера.
— Я и думать не думаю об этих кибернетических простаках! — взревел он. — А говорю не о чем ином, как о компьютере, который грядет после меня!
Фук тяжело вздохнул и посмотрел на Ланквилла.
— Может, оставим это и обратимся к нему с тем вопросом, ради которого его создали?
— Что ж, — программисты пожали плечами и собрались с силами. — О, Пронзительный Интеллектомат! Мы создали тебя с одной лишь целью: чтобы ты сообщил нам… — Ланквилл перевел дух. — …Ответ!
— Ответ? — повторил компьютер. — Какой ответ?
— Смысла жизни! — страстно воскликнул Фук.
— Вселенной! — страстно воскликнул Ланквилл.
— И Всего Остального! — вскричали они дуэтом.
Сверхкомпьютер задумался.
— Сложно, — наконец проронил он.
— Но ты можешь это сделать?'
Вновь наступила исполненная значения тишина.
— Да, — молвил он. — Могу.
— И ответ есть? — задыхаясь от волнения спросил Фук.
— Простой ответ? — добавил Ланквилл.
— Да, — сказал компьютер. — Жизнь, Вселенная и Все Остальное… Ответ есть. Однако, — прибавил он, — мне придется подумать.
Торжественность момента была нарушена самым неожиданным образом. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвались двое разгневанных мужчин в выцветших синих робах Круксуанского университета. Они яростно отбивались от пытающихся их задержать служащих.
— Мы требуем, чтобы нас впустили! — вскричал младший, отпихивая локтем хорошенькую секретаршу.
— Вы не имеете права нас задерживать! — вскричал старший, выталкивая за дверь помощника программиста.
— Мы требуем, чтобы вы не имели права нас задерживать! — надрывался младший, хотя никто его уже не задерживал.
— Кто вы такие? — встав, грозно спросил Ланквилл. — Чего хотите?