— Ну, даешь честное слово? — настаивал я.
— Ладно, — вздохнула она, — сейчас?
— Сейчас.
Дина сбежала вниз по лестнице, вполне довольная. Теперь она может совершенно спокойно просидеть весь день в летнем домике, разговаривая сама с собой или играя в куклы.
— Ну, пока, милая. — Я наклонился к Шейле, чтобы поцеловать ее в щеку, но она отстранилась.
— Милая, — сердито заявила она, — все «милые». Я «милая» и Дина «милая». Я что, похожа на нее?
Еще одна сцена не входила в мои планы, поэтому я просто сказал:
— Пока, Шейла. — И пошел к машине.
Стоило мне миновать Старый мост, как двигатель чихнул и заглох. Я мрачно выругался. Ведь я прекрасно помнил, что мне необходимо заехать на бензоколонку. Но этот звонок Шейлы выбил меня из колеи.
До ближайшего гаража было довольно далеко. Придется возвращаться в контору пешком, а потом звонить в гараж, чтобы они приехали и забрали машину.
Я оставил ключ в зажигании и захлопнул дверцу. В Шатли никто не тронет автомобиль. Ребятишки, конечно, могут пошалить, но за машиной приедут раньше, чем закончатся занятия в школе.
На окраине Шатли днем почти не было пешеходов, кроме одной девушки. Мой рассеянный взгляд едва скользнул по ней. Дина и Шейла — извечная проблема двух женщин под одной крышей — занимали мои мысли.
Я даже начал завидовать Джоте, у которого отношения с женщинами строились на сугубо временной основе (причем все его подруги были неизменно привлекательными и сговорчивыми). Мне кажется, не существовало страны, где бы у Джоты не нашлось нескольких подружек.
Словом, я очень жалел себя. Не моя вина, что мой отец женился на женщине, склонной к безумию. И то, что он умер, избежав ответственности, тоже не моя вина. Не был я виноват и в том, что Дина стала такой, и мы с Шейлой теперь боялись иметь детей.
«Конечно, это происки злой судьбы, а отнюдь не следствие моих ошибок», горестно думал я.
Тут я заморгал и более внимательно посмотрел на девушку, шагающую мне навстречу.
Нет, это была не та девушка в розовом костюме. У той были иссиня-черные волосы. А эта — почти блондинка, на вид лет восемнадцать и платье зеленое. Хотя почему зеленое? Перед моими широко раскрытыми глазами предстало загорелое тело — от колен до подмышек.
Застыв, я обалдело смотрел на нее. Миг — и передо мной опять была самая обычная высокая девушка в зеленом платье. Я не сводил с нее взгляда, пока она не скрылась из виду.
И еще — я это понял только теперь — была в ней какая-то неуловимая элегантность, или изящество, а может, то, что французы называют шармом. И Бог знает, каким образом мы угадываем в простых линиях скромного платья работу настоящего парижского модельера.
Как бы то ни было, эта девушка при вполне заурядной внешности достигла того, к чему стремятся все женщины, выбирая себе наряды.
Я двинулся дальше, но тень, вечно преследующая меня, омрачила мое настроение. В умственном плане со мной все было в порядке, более того, я располагал способностями явно выше среднего. После тщательного обследования врачи заверили меня, что я здоров, нет ни малейших отклонений от нормы, даже самых ничтожных признаков психоза. Однако ни один человек с такой наследственностью, как моя, не может не испытывать порой тяжелых сомнений и страхов.
Я постарался отбросить мрачные мысли, но они вернулись в тот момент, когда я прикинул, что среди моих знакомых подобные «видения» являлись только Томми и Дине. Томми что-то наблюдал — однажды. Я кое-что заметил — дважды. И Дина что-то видела. «Феи», — сказала она. Или, точнее, «кольцо фей».
Замечательная компания, ничего не скажешь…
Я вернулся в свой кабинет и целый час напряженно работал.
Когда зазвонил телефон, я совершенно механически поднял трубку, продолжая размышлять над проблемами страхования.
— Вэл, — донесся голос Шейлы, — теперь электрику нужно в летний домик.
— Проклятие, — простонал я.
Я должен был это предвидеть. Вся электропроводка в доме не менялась, как я подозревал, со времен королевы Анны. Я бы, скорее всего, и теперь не стал ее трогать, но недавно к нам зашел представитель нашей компании из Лондона. Он заметил проводку и довольно ясно намекнул, что менеджеру столь крупного страхового общества не пристало жить в условиях такой высокой пожароопасности. Так в нашем доме появился мистер Джером.
Кабель, идущий в летний домик, был, наверное, самым древним.
Очевидно, Шейла уже пыталась просить Дину освободить летний домик. Дина могла отпраздновать свой детский триумф — она обещала, что будет сидеть в своем укрытии до моего возвращения. Теперь ничто не заставит ее нарушить данное мне слово.