Наконец пришло время уходить. Великаны отдали ребенка Барбаре, открыли дверь, и все вышли наружу.
То, что они увидели, было неописуемо — во всяком случае. Дина не смогла рассказать ничего внятного.
Они шли по пылающей улице. Никто их не видел, потому что человек без костюма не продержался бы здесь и нескольких секунд; А они совершенно не чувствовали жара, могли свободно дышать, дым не ел глаза. В конечном счете им пришлось пройти всего несколько сотен ярдов. Они еще толком ничего не успели понять, как вдруг очутились в зоне, где было тихо, спокойно и прохладно.
Потом в стасисе появились другие люди, их было довольно много — испуганных и недоумевающих. С каждой минутой людей становилось все больше, и с них сразу снимали костюмы.
Больше Дина ничего не смогла рассказать, потому что вскоре появилась Миранда и отвела ее в сторону. «Она дала мне таблетку, — сказала Дина, — и я заснула».
Я перевел взгляд на Миранду. То, что великаны обладали удивительными для нас возможностями, было несомненным, как и то, что эти возможности были не безграничны.
Я еще мог допустить, что во власти Миранды было сделать Дину вполне нормальной, но в то, что Миранда может добиться подобного результата при помощи таблетки, я поверить не мог.
Невидимая для Дины, Миранда сделала быстрый жест рукой. Его значение не оставляло сомнений — мне не следовало продолжать разговор на эту тему.
Может быть, Миранда была Права: я уже и так знал все, что мне было необходимо знать.
Глядя на Дину, я поражался переменам. Она не использовала слов, которых не знала раньше; у нее не появилось нового опыта. Но… она стала нормальной. Дина никогда бы не смогла объяснить, что с ней произошло, но это было и неважно.
Никогда ранее Дине не удавалось рассказать мне длинную и сложную историю так, чтобы я смог ее понять.
— Я тебе очень благодарен, — искренне сказал я Миранде.
Миранде стало немного лучше, и она поднялась на ноги. Ее лицо было искажено от боли, но это была лишь физическая боль, которая не имела никакого значения. Она вся светилась от счастья.
— Мы добились успеха по ошибке, — сказала она.
— Так часто случается. Так уж устроена история. Мы делаем дюжину ошибок и получаем правильный результат. Оказывается, что значение имел ты, а не Джота. Грег…
Она пожала плечами, глядя на его застывшую на земле фигуру.
— Теперь я с ним управлюсь, — спокойно заметила Миранда»
— Я бы не стал торопиться с этим утверждением, — возразил я.
Но она была уже совершенно уверена. — Теперь у нас есть два, нет, даже три костюма. Забирай Дину, Вэл, и уходи. Со мной и Грегом все будет в порядке — нас заберут вместе со стасисом.
— Она улыбнулась. — И пусть у тебя родится много-много детей. У тебя с Шейлой и у Дины.
Для Миранды все на этом заканчивалось. Ее миссия была исполнена. И, хотя, как она сама признала, нужный результат был получен случайно — нам всем просто повезло, — это уже не имело значения.
Однако моя история еще не подошла к концу. На мне, как и прежде, лежала вина за Большой Пожар в Шатли. Ничего не изменилось. Слово «матерс» еще войдет в разговорный язык как имя нарицательное.
Дети, которые должны родиться у меня и Шейлы, будут жить в атмосфере постоянных издевательств. «Твой старик убийца…». Их будут гонять по школьному двору, как когда-то Джоту.
— Нет, — резко ответил я.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Мне не нужно такого будущего, Я не хочу, чтобы весь мир издевался над моими детьми.
Счастливое выражение на лице Миранды сменилось на беспокойное.
— Вэл, ты должен… Мой мир нуждается в тебе.
— Ваш мир значит для меня, — мрачно заметил я, — куда меньше, чем уничтожение Шатли для вас. Могу заверить тебя: гораздо меньше.
Дина переводила взгляд с меня на Миранду и обратно, она понимала очень немногое из того, о чем мы говорили, но гораздо больше, чем можно было бы ожидать.
— Я очень многое значу для вас, — сказал я. — И ты это хорошо знаешь.
— Даже гораздо больше, чем ты себе представляешь.
— У меня есть цена.
— Цена?
— Тринити Холл, — пояснил я. Она не поняла.
— Ты сама мне говорила, — продолжал я, — что, если бы не Тринити Холл, у меня были бы шансы. У моих детей были бы шансы. Без Тринити Холл количество смертей для такого ужасного пожара было бы совсем небольшим. Тогда бы оказалось, что сработала если не система пожаротушения, то хотя бы система спасения людей. После таких катастроф во внимание принимаются только факты. Без трагедии в Тринити Холл пожар все равно останется ужасным, и никто не будет осыпать меня розами, но делать из моей скромной персоны козла отпущения будет уже совсем не обязательно. Несколько десятков людей погибнет там, где могли бы погибнуть тысячи. Возможно, я даже сумею сохранить свою работу.