— Все это так, но ведь и щупальце, и дыра исчезли? Я отнюдь не ставлю под сомнение твою честность, но согласись, что твой отчет не так-то легко проверить Я не могу присудить главный приз за сущность столь неосязаемую, как печальное воспоминание о дыре. Боюсь, ты вышел из игры, и теперь приз достанется Зарафламу и его великолепным тараканам.
— Постойте, Ваша Милость! — взволнованно вмешался Иоло — Я тоже участник конкурса и могу наконец предъявить свой экспонат. Взгляните же на образцы, но особо рекомендую отборный продукт — настоящий лакомый кусочек, полученный дистилляцией и возгонкой плененных на заре девичьих грез!
— Что ж, прекрасно, — сказал герцог Орбаль — Я вынесу окончательное решение после того как протестирую твои видения А какова процедура? Я должен прилечь и вздремнуть?
— Совсем не обязательно, ибо поглощение снов в состоянии бодрствования вызывает не галлюцинации, но приятное возбуждение, свежесть духа и изумительную тонкость чувств Но я не вижу причин, почему бы Вашей Милости не устроиться поудобнее. Эй, как вас там, принесите мягкое кресло! А ты сбегай за подушкой! Кто-нибудь, помогите Его Милости снять шляпу!
Кугель, не видя более смысла оставаться на виду, отошел подальше от помоста Иоло достал из Торбы свой драгоценный сон и, казалось, на миг был смущен налипшей на него субстанцией. Кугелю, чье зрение явно обострилось после визита в иную Вселенную, почудилось, что контуры объекта обрамлены мрачным тускло-синим сиянием, однако Иоло не предпринял никаких мер предосторожности, лишь потер пальцы, словно они соприкоснулись с чем-то клейким Проделав серию причудливых поклонов и жестов, он вплотную приблизился к удобно расположившемуся в кресле герцогу Орбалю.
— Я подготовлю этот сладкий сон для наилучшего усвоения! Сначала положим по кусочку в каждое ухо, затем по крупинке в ноздри… Вот так! Установим необходимый баланс, поместив еще один кусочек под язык Вашей Милости… Отлично! А засим, ежели Ваша Милость изволит хорошенько расслабиться, то уже через полминуты.
Герцог Орбаль вздрогнул и застыл, судорожно вцепившись в ручки своего кресла. Глаза его выкатились из орбит Внезапно он изогнулся дугой, судорожно всхлипнул, задергался, выпрыгнул из кресла и на глазах своих изумленных подданных молодецки загарцевал по площади, лихо выделывая игривые вольты и курбеты
— Кугель! Где Кугель?! — ужасным голосом протрубил Иоло — Где этот мерзавец и негодяй?! Тащите его сюда!!!
Но Кугеля уже и след простыл.
Перевела с английского Людмила ЩЕКОТОВАБоб Шоу АСТРОНАВТЫ В ЛОХМОТЬЯХ
ЧАСТЬ I ПОЛДНЕВНАЯ ТЕНЬ
Глава 1
Толлер Маракайн, да и все, кто был на берегу, видели, что воздушный корабль движется навстречу собственной гибели, но капитан ничего не замечает.
— Что себе думает этот болван? — вырвалось у Толлера, хотя рядом никого не было.
Он прикрыл глаза ладонью. Перед ним открывался обычный для этих широт Мира вид: безупречно синее море, голубое небо в белых облачных перьях, а дальше — таинственная громада Верхнего Мира, планеты-сестры, диск которой, стоявший, как обычно, почти в зените, обвивали, наслаиваясь, бинты облаков. На небе мерцали звезды, не только девятка самых крупных из созвездия Дерева, а сотни и даже тысячи.
Воздушный шар держал курс на берег, его сине-серый баллон казался миниатюрной копией Верхнего Мира. Корабль плыл на крыльях бриза, экономя энергетические кристаллы. Но капитан, как видно, не учел, что попутный ветер слишком мелкий, глубиной не более трехсот футов, а с плато Хаффангер задувает ветер западный. Толлеру эти противоположные потоки были видны как на ладони: столбы пара, поднимавшиеся вдоль всего берега над чанами, в которых восстанавливался пикон, отклонялись в сторону материка лишь над самой землей, а выше пар сносило к морю. Эти полосы рукотворного тумана перемежались зловещими лентами стекавших с плато облаков, в которых притаилась смерть.
Толлер достал из кармана коротенькую подзорную трубу, с которой не расставался с мальчишеских лет, и навел на облака. Так и есть! Он сразу заметил среди белых клубов несколько красно-фиолетовых пятнышек. Случайный наблюдатель мог не обратить на них внимания или принять за оптический обман, но они подтверждали худшие опасения Толлера. Если уже в первое мгновение на глаза попалось не одно пятно, а несколько, значит, облако кишит птертой, и сотни этих тварей подкрадываются сейчас к воздушному кораблю.
— Эй, кто-нибудь! — крикнул Толлер. — Тащите мигалку! Передайте этому идиоту, чтобы поворачивал, или пусть изменит высоту, пока… — Он разволновался настолько, что на какое-то время утратил дар речи и беспомощно огляделся по сторонам. Его окружали лишь полуголые кочегары, а надсмотрщики и чиновники, судя по всему, попрятались от наступающей дневной жары под крышу станции.