Двое солдат схватили Балаунтара и, несмотря на то, что прелат отчаянно вырывался, затащили на территорию базы.
Толпа глухо заворчала. Хипперн вопросительно посмотрел на Леддравора.
— Чего ты ждешь? — рявкнул принц. — Память отшибло? Забыл, как наказывают за предательство?
Хипперн негромко сказал что-то одному из стоявших рядом офицеров. Мгновение спустя к солдатам, которые держали Балаунтара, подбежал дородный старший сержант. Прелат вскинул голову, чтобы то ли помолиться, то ли проклясть Леддравора, но палач не стал дожидаться, пока он вымолвит хоть слово. Короткий замах — и меч вонзился прямо в раскрытый рот Балаунтара. По толпе прокатился стон ужаса. В воздухе просвистел камень и упал у самых ног принца.
Казалось, что сейчас Леддравор в одиночку бросится на толпу, однако он крикнул сержанту:
— Отруби священнику голову и подними ее на пику. Пускай полюбуются на своего учителя.
Сержант невозмутимо кивнул. Отрубленную голову насадили на копье и воткнули его в землю у ворот. По древку побежали ручейки крови.
Наступила тишина, от которой заложило уши. Затем толпа двинулась вперед. Лица тех, кто шел впереди, выражали смятение и беспокойство: наверно, они рады были бы отступить, но не могли — задние ряды напирали все сильнее.
— Закрыть ворота! — крикнул полковник Хипперн.
— Отставить! — Леддравор обернулся к полковнику. — С каких это пор армия показывает спину всякому сброду? Прикажи своим людям разогнать смутьянов.
Хипперн судорожно сглотнул.
— Ситуация сложная, принц. Это местный полк, большую часть солдат набрали в Ро-Атабри, они не станут воевать со своими.
— Верно ли я расслышал, полковник? — Леддравор стиснул рукоять клинка. — Кто тут командует — ты или твои подчиненные?
— Принц, я не могу выполнить ваш приказ.
Неожиданно Леддравор улыбнулся.
— Смотри внимательно. Я научу тебя командовать. — Он взмахнул мечом. — Рассеять толпу!
Солдаты бросились вперед. Толпа отхлынула, но в бегство, как можно было ожидать, не ударилась. Внезапно Леддравор осознал, что его приказу подчинилась от силы треть солдат. Остальные не двинулись с места и теперь с несчастным видом смотрели на офицеров.
Да и те солдаты, которые пошли на толпу, много не навоевали. Они на удивление легко расставались с оружием, которое бунтовщики тут же повернули против них. На землю рухнула еще одна секция навеса над дорогой. В толпе раздались радостные возгласы, горожане принялись вооружаться кольями.
Эфирный Леддравор безучастно наблюдал, как его двойник подбежал к молоденькому офицеру и приказал тому идти на толпу. Офицер отрицательно покачал головой и немедленно поплатился за свое мужество: его обезглавленное тело рухнуло наземь. Принц больше не принадлежал к роду человеческому, он превратился в свирепого зверя, злобного демона; черный клинок неутомимо пожинал кровавую жатву.
«Сколько это может продолжаться, — размышлял второй Леддравор. — Неужели людскому терпению и вправду нет предела?»
Внезапно он заметил, что на востоке потянулись к небу столбы дыма. Очевидно, горели противоптертовые экраны: значит, в городе началось настоящее восстание.
Вспомнив об оставшемся в одиночестве короле, эфирный Леддравор мгновенно утратил спокойствие. Нужно принимать срочные меры. По сравнению с восстанием бунт нескольких сотен солдат — сущая ерунда.
Он вошел в тело своего второго «я», и все поплыло у него перед глазами. Время и пространство распались…
Принц Леддравор увидел, что держит в руке клинок по самую рукоять в крови. Вокруг бушевало людское море.
Он быстро сориентировался, вложил меч в ножны и побежал к своему синерогу.
Глава 17
Толлер, не двигаясь, смотрел на тело в желтом капюшоне; прошло, наверное, минут десять, а он все стоял, не зная, как преодолеть боль утраты.
«Его убил Леддравор», — подумал Толлер. — Вот урожай, который я пожинаю за то, что оставил в живых это чудовище. Он скормил птерте моего брата!»
Толлер разрывался между желанием подбежать к телу брата и необходимостью проявлять благоразумие и держаться подальше. Внезапно он различил на груди Лейна что-то белое.
Письмо? В сердце закралась надежда. Может, Лейн оставил послание, обвинив в своей смерти Леддравора?
Толлер достал подзорную трубу и направил ее на белый прямоугольник. Слезы мешали читать, но в конце концов он разобрал корявые строки.