— Я ничего не чувствую. Твое снадобье действует.
Элрик кивнул и, нахмурившись, поглядел на город. Хмурник обнажил мечи и принялся точить лезвия оселком, который постоянно носил с собой, одновременно наблюдая за Элриком н стараясь, по-видимому, прочесть мысли приятеля.
— Лошадей придется оставить здесь, — сказал принц. — Нищие верхом не ездят.
— Ну и зря, — пробормотал Хмурник.
— Кроме того, надо будет переодеться.
— А оружие?
— Мы накинем сверху плащи, которые скроют наши мечи.
Хмурник нехотя поднялся, подошел к своему коню и достал из переметной сумы одежду для себя и Элрика.
Они облачились в грязные обноски и направились к Надсокору, как две капли воды похожие на тех нищих, что обитали в городе. Элрик сутулился и старательно прихрамывал, а Хмурник выставлял напоказ пустой рукав балахона — дескать, пожалейте несчастного калеку.
Воины проникли в город через одну из многочисленных дыр в стене. Когда-то в Надсокоре жили нормальные люди, но несколько столетий назад вспыхнула эпидемия, унесшая жизни большинства горожан. Те, кто уцелел, бежали прочь, а городом вскоре завладели нищие, которые, разумеется, ничуть не заботились о сохранности зданий и сооружений.
Перебравшись через кучу мусора, друзья очутились на темной улице и двинулись в сторону здания, в котором заседал когда-то городской совет и которое ныне занял под свой дворец король Уриш. Сновавшие по улицам огромные крысы провожали их голодными взглядами; тощие псы, рывшиеся в отбросах, испуганно шарахались в темноту. Какое-То время спустя Элрику с Хмурником пришлось остановиться и пропустить цепочку слепых, которые шагали, держась друг за друга правыми руками, а левыми сжимая палки. Из домов, мимо которых проходили воины, доносились смешки, вопли и ругательства — увечные бражничали с недоумками, извращенцы развлекались в теплых компаниях. Неожиданно раздался громкий крик, и на улицу выбежала молоденькая девушка, следом за которой выскочил толстяк, удивительно шустро передвигавшийся на костылях. Хмурник шагнул было вперед, но Элрик удержал его на месте. Толстяк отбросил костыли, догнал девушку и повалил ее на мостовую.
— Не вмешивайся, — прошептал принц. — В Надсокоре не принято быть благородным.
— Какой же ты циник, — проговорил Хмурник, со слезами на глазах глядя на приятеля.
— Уж какой есть… Не забывай, мы пробрались сюда для того, чтобы вернуть мое кольцо. Все остальное нас не касается.
— По-твоему, мы…
Элрик двинулся дальше. Помедлив, Хмурник последовал за принцем.
Они миновали городскую арену н очутились на дворцовой площади. Королевский дворец был единственным зданием, за которым, судя по всему, худо-бедно присматривали. Над сводчатым парадным входом виднелись грубые изображения — аллегории Нищеты и Воровства. На деревянной двери были вырезаны все без исключения монеты, имевшие хождение в Молодых Королевствах, а над дверью висели скрещенные костыли — символ того, что главным оружием нищего является способность ужасать и вызывать отвращение у тех, кому выпала иная, лучшая доля.
Элрик нахмурился.
— Что-то я не вижу стражников.
— А с какой стати они тут должны быть? — удивился Хмурник. — Что им охранять?
— В прошлый раз дворец охраняли. Уриш денно и нощно печется о своих сокровищах, причем опасается не столько чужаков, сколько своих собственных подданных.
— Наверное, он решил, что бояться нечего.
— Король Уриш боится всего на свете, — усмехнулся Элрик. — Пожалуй, нам следует быть вдвойне осторожными, чтобы не угодить в ловушку. Держи свои мечи под рукой, друг Хмурник.
— Думаешь, Уриш догадался, что нам известно о его происках?
— Может быть. Во всяком случае, осторожность не помешает.
— Неужели его не пугает Черный Клинок?
— Не знаю.
Друзья пересекли площадь и остановились у двери под скрещенными костылями. Издалека донесся крик, затем раздался смех, сопровождаемый каким-то неприятным звуком.
Элрик положил ладонь на. рукоять Бурезова и толкнул плечом дверь. Та со скрипом приоткрылась. Воины огляделись, проверяя, не появился ли кто на площади. Принц снова навалился на дверь. Заскрипев, та отворилась чуть шире.
Друзья протиснулись в щель и очутились в тускло освещенной тронной зале. К закопченному потолку поднимался от жаровен густой черный дым. В дальнем конце залы виднелся помост, на котором возвышался трон Уриша. Вроде бы в зале никого не было, однако пальцы Элрика сами собой стиснули рукоять меча.