Рэднал задавал этот вопрос каждой группе и услышал правильный ответ лишь раз, сразу после дождя. Однако сейчас Бентер вез Мапраб сказал уверенно:
— Низинная орхидея, причем самая обычная. Вот если бы вы показали нам краснояремную орхидею, другое дело…
— Верно, свободный, это действительно орхидея, хотя она мало похожа на то, что мы привыкли видеть в более мягком климате, правда? — Рэднал улыбнулся пожилому широкобровому. Если Мапраб любитель орхидей, то понятно, почему он отправился в Котлован-Парк.
Бентер только хмыкнул в ответ, скорчив кислую гримасу. Очевидно, старик вознамерился увидеть редчайшую краснояремную орхидею в первый же день путешествия. Рэднал отметил про себя, что перед выходом из Парка надо будет осмотреть его вещи — собирать образцы флоры и фауны запрещалось.
Тушканчик вновь показался на виду и принялся жевать сухой лист. Внезапно, будто молния, кто-то выскочил из-за орхидеи, схватил грызуна и исчез. Туристы забросали гида вопросами:
— Вы видели? Кто это был?
— Птичка-коприт. Быстрая, да? Она относится к роду сорокопутов, точнее, серых сорокопутов. Летать умеет, но предпочитает бегать. Птицы выделяют мочевину более или менее в твердом виде, а не в виде мочи, как млекопитающие, и потому лучше приспособлены к жизни в Низине. — Биолог указал на здание базового лагеря в нескольких сотнях кьюбитов впереди. — Смотрите, на крыше сидит еще один коприт, выискивает сверху, что бы ему поймать.
Навстречу группе вышли работники базового лагеря Парка. Они приветствовали Рэднала, помогли спешиться туристам, затем отвели ослов в хлев.
— Берите с собой в дом только самое необходимое, то, что вам понадобится сегодня вечером, — сказал один из них, Фер вез Кантал. — Остальное пусть остается в седельных сумках до завтра. К чему лишний раз распаковываться и упаковываться?
Некоторые туристы, бывалые путешественники, прислушались к доброму совету. Эвилия и Лофоса изумленно заахали.
Мобли, сын Сопсирка, попытался утешить одну из них. Когда группа направилась от хлева к дому, Мобли подошел к Эвилии и обнял ее за талию. В тот же миг он, очевидно, споткнулся — Рэднал резко обернулся на крик бедняги.
Мобли лежал на грязном полу хлева. Эвилия пошатнулась, отчаянно замахала руками и рухнула прямо на него. Мобли снова вскрикнул — и тут же судорожно стал хватать ртом воздух, когда, вставая, девушка локтем угодила ему в солнечное сплетение.
Эвилия всплеснула руками, участливо глядя на молодого человека.
— Извините, пожалуйста! — воскликнула она. — Вы меня напугали!
Мобли не мог даже сразу сесть, не говоря уже о том, чтобы встать. Наконец он выдавил:
— Не стоит, я сам виноват.
— Не следует забывать, — произнес Рэднал, — что мы все из разных стран и имеем разные привычки. Осмотрительность и неторопливость помогут нам избежать возможных неловких ситуаций.
— Как, свободный, разве прошлой ночью вы попали в неловкую ситуацию? — невинно спросила Лофоса.
Рэднал закашлялся, а девушки, не обратив внимания на совет Фера вез Кантала, с веселым смехом принялись разгружать седельные сумки. Может, конечно, мозгов у них и мало, однако их тела…
Базовый лагерь не отличался роскошью, но мог похвастаться противомоскитными сетками на окнах, электрическим освещением и даже вентиляторами, которые гоняли раскаленный воздух пустыни, пусть и не охлаждая его. А еще в доме был холодильник.
— Сегодня у нас настоящий ужин, — объявил Рэднал. — Никаких концентратов.
Туристы возликовали.
Фер вез Кантал и второй работник базового лагеря, Жозел вез Глезир, заправили плиту углем, полили топливо легковоспламеняемым маслом и подожгли. Затем насадили на вертел разделанную тушку ягненка и повесили ее над жаровней. Время от времени кто-нибудь из них поливал мясо острым чесночным соусом. Соус и жир попадали на угли и с громким шипением рождали волны ароматнейшего запаха. Рэднал сглотнул слюну.
В холодильнике были припасены финиковое и виноградное вино и эль. Туристы немедленно принялись утолять жажду. Дохнор из Келлефа удивил Рэднала, попросив холодной воды.
— Я дал обет Богине, — пояснил он.
— Как угодно, — ответил биолог, но его развеявшиеся было подозрения вспыхнули с новой силой. Богине, как идолу, поклонялась верхушка военной аристократии Моргафа. Не исключено, конечно, что в числе ее последователей оказался и странствующий художник, но Рэднал считал это маловероятным.
Впрочем, времени размышлять над проблемой, которую поставил Дохнор, не было — Жозел вез Глезир позвал его исполнить почетную обязанность: разложить мясо по бумажным тарелкам.