Но уже тогда, на склоне жаркого лета 1992 года, страна вступила в непредусмотренное практичными людьми будущее, и мы его увидели своими глазами: из школ повыгоняли тех окончивших девять классов, чьи отметки были учителям не по душе. А заодно и тех, кто просто никогда не нравился. Юноши и девушки, которые пришли 1 сентября 1992 года в школу в свой десятый класс, вернулись домой с опрокинутыми лицами: их в школу не пустили. В десятый класс взяли, оказывается, только тех, у кого были пятерки и четверки, остальным велели скрыться с глаз долой.
И началось… Куда податься бедному беспачпортному? Выброшенные на улицу дети 14–15 лет попали в дурные компании, стали, естественно, хулиганить, заниматься обоеполой проституцией, пополнили бандитские группировки, организовали новые. На их счету убийства, они вовлекли в энергичную и заманчиво таинственную уличную жизнь своих сверстников, которые еще ходили в школу, где каждый день слышали, что «мучаются тут с ними» последний год, дальше учиться их не пустят. Не вытерпев давления на психику, многие перестали ходить в школу уже с шестого класса. Заранее! В газетах, правда, иногда писали о том, что детская преступность что-то, знаете, немножко стала большой, но вообще в стране детьми заниматься перестали. Сообщение о каком-то детском преступлении в газетах появляется даже теперь крайне редко и всегда с тем, чтобы заинтриговать читателя, привлечь подписчика.
Нужно заметить, что к взрослой жизни дети адаптировались в считанные дни. Уже ранней осенью того, в высшей степени памятного, 1992 года детей заметили на далекой окружной дороге в Москве, где они продавали бензин. Они начали торговать газетами, папиросами, спиртным. Сейчас вое это продолжается, мы к этому привыкли — но началось-то это в сентябре 1992-го, когда Верховный Совет под управлением Хасбулатова принял — на радость школьным учительницам! — Закон об образовании!
Но самое любопытное в этом то, что от детей на улицах в восторге иностранцы. Они говорят, что вот теперь в России началась нормальная жизнь, потому что нарастает класс предпринимателей. Они, вероятно, не читали Закона об образовании и всерьез думают, что эти хорошие дети, торгуя на улицах в свободное от учебы время, глотают воздух свободы. На самом деле в Кодексе законов о труде сказано, что ребенок, достигший 14 лет, может быть принят на работу только во время школьных каникул, а если он не учится, то в те же четырнадцать лет принят на работу быть не может. Тут между двумя законодательствами некоторое противоречие: почему это работать можно школьнику, у которого голова занята уроками, и нельзя нешкольнику, у которого голова свободна?
В оправдание иностранцам, которые плохо знают наши законы, следует сказать и то, что они были первыми, кто заметил в Москве бездомных детей и кинулся им на помощь. Международная неполитическая организация «Врачи без границ» устроила несколько так называемых акций по вылавливанию детей на московских вокзалах, чтобы накормить и освободить от вшей. Местные жители любят ужасаться видом детей между автомобилями возле светофоров (дети торгуют прессой и бутылками воды), на обочинах дорог (дети там торгуют всякой всячиной), возле гостиниц (там идет самоторговля), в метро (там дети побираются, выдавая себя за сирот или беженцев), на тех же вокзалах, где возможность есть для любого промысла, — и не умеют детям чем-то помочь, как это сделали иностранцы. В самом деле, как помочь БУДУЩЕМУ, если сами мы, такие несовершенные, живем ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС? Мы не знаем, как это делается.