— Как приятно сознавать, что благородные стоят выше искушений и пороков, терзающих простых смертных! Когда Карл не вернулся, вас это не обеспокоило?
— Я уже сказала, что меня не интересуют ваши политические взгляды. Приберегите свои рассуждения для тех, кто с ними согласен. Что касается Карла, я на самом деле не стала волноваться. Во-первых, он нередко не бывал дома неделями, а во-вторых, сын Владычицы Бурь — взрослый человек.
— Однако вас оставили присматривать за ним и за его отцом. И до сих пор вы успешно справлялись с поручением, судя по тому, что с того дня, как старушка покинула город, не возникало и намека на скандал.
Ответом мне была новая гримаса.
Неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет ворвался мужчина.
— Уилла, какие новости… — Заметив меня, он замолчал. Брови поползли вверх и остановились приблизительно на середине лба. Карл-старший славился этим трюком. Как утверждали некоторые, ничего другого он не умел. — Это еще кто, черт побери? — Вдобавок супруг Владычицы Бурь был известным грубияном. Правда, от вышестоящих мы обычно другого и не ждем.
4
— Новостей пока никаких, — проговорила Уилла Даунт. — Думаю, они если и появятся, то не очень скоро. — И вопросительно посмотрела на меня, словно желая, чтобы я подтвердил ее слова.
— Обычно похитители тянут до последнего. Чем больше человек волнуется, тем вероятнее, что он не будет упрямиться и заплатит выкуп.
— Это мистер Гаррет, — представила меня домина. — Специалист по похищениям и похитителям.
— Боже мой, Уилла! Ты сошла с ума! Нас же предупредили, чтобы мы не раскрывали рта!
— Мистер Гаррет, — продолжала домина, пропустив слова Карла-старшего мимо ушей, — позвольте представить вам супруга Владычицы Бурь, баронета да Пену, отца жертвы.
Надо было видеть, как его перекорежило! Не изменив ни тона, ни выражения лица, домина Даунт ухитрилась врезать Карлу-старшему под дых, причем дважды. Во-первых, обозвала супругом (из чего следовало, что он — захребетник), во-вторых, упомянула о баронстве (титул не являлся наследственным, поскольку Карл был всего-навсего четвертым сыном отпрыска младшей линии королевского рода). Кстати, в ее фразе, вполне возможно, содержался и намек на то, что Младший, как утверждала молва, вовсе не сын Старшему.
— Как поживаете, господин? Между прочим, домина, барон задал вопрос, на который я и сам хотел бы получить ответ. Почему вы обратились ко мне, если преступники настаивают на соблюдении тайны? Причем не просто обратились, а прислали за человеком с такой репутацией, как у меня, целую ораву шутов в компании девицы, одетой столь броско, что ее заметил бы даже слепой? Не думаю, что похитители будут долго оставаться в неведении…
— Именно этого я и добивалась.
— Уилла!
— Успокойся, Карл. Я разговариваю с мистером Гарретом.
Баронет смертельно побледнел. Ему ясно дали понять, кто тут главный и кто принимает решения, да еще на глазах у какого-то ничтожества из городских низов. Тем не менее он сдержался, а я сделал вид, что ничего не видел и не слышал (существуют вещи, замечать которые опасно для здоровья).
— Мистер Гаррет, я хотела, чтобы преступники узнали, что я обратилась к вам.
— Зачем?
— Ради безопасности юноши. Как по-вашему, зная, что вы взялись за расследование, не подумают ли похитители дважды, а то и трижды, стоит ли им теперь плохо обращаться с молодым Карлом?
— Подумают — если, конечно, мы имеем дело с профессионалами, которые все знают о Гаррете. Если же тут замешаны непрофессионалы, то положение молодого Карла становится просто угрожающим. Вы несколько поспешили, домина.
— Время покажет. Во всяком случае, я не думаю, что поторопилась.
— Объясните, пожалуйста, что вам от меня конкретно нужно.
— Ничего.
— А? — только и сумел выдавить я.
— Вы сделали все, что от вас требовалось. Пришли сюда, побеседовали со мной, так сказать, одолжили свою репутацию. Будем надеяться, теперь у Карла появился дополнительный шанс на спасение.
— Вот, значит, как?
— Да, мистер Гаррет. Как по-вашему, достаточно ли ста марок за использование вашей репутации?
«Разумеется», — подумал я, но вслух этого говорить не стал.
— А как насчет выкупа? — спросил я. Обычно клиенты в таких делах полагались на меня целиком и полностью.