Забавно, но он не ответил. Ну и ладно, главное, что слышит. Кстати, глядя на него, можно было увидеть чуть ли не воочию, какие у приспешника домины Даунт черные мысли.
— Вы с Бруно неплохо смотритесь. Между прочим, ему давно хотелось поплакаться кому-нибудь в жилетку.
Ладно, пускай стоят. Что теперь? Заглянуть к Покойнику и признаться, что я не сумел заманить Младшего в его логово? Или отловить Дина и выспросить про Коуртера?
Я остановился на последнем, благо Дин был под рукой.
Подходя к кухонной двери, я услышал:
— Успокойтесь, успокойтесь. Мистер Гаррет вернулся, он обо всем позаботится.
Естественно, позаботится! Но сначала надо выяснить, кому это обещают.
Дин обнимал за плечи Амбер, которая вся дрожала и выглядела сейчас этакой до смерти перепуганной десятилетней девочкой. По ее щекам струились слезы. По всей видимости, что-то потрясло девушку до глубины души. И старина Дин — тот самый Дин, который совсем недавно не мог на нее смотреть, — утешал бедняжку, изредка похлопывая пониже спины.
— Итак? — произнес я, делая шаг к колодцу. — Может, кто-нибудь объяснит, что происходит в этом доме?
Амбер зарычала, вырвалась из объятий Дина и прильнула ко мне, обильно оросив мою грудь слезами — так сказать, вместо пива.
У Дина хватило вежливости притвориться смущенным.
Я позволил Амбер выплакаться. Когда женщина плачет, не стоит ее останавливать. Либо она выплеснет все сразу, либо станет выдавать маленькими порциями, причем в самый неподходящий момент. Тем временем Дин наполнил мою кружку.
Когда Амбер успокоилась настолько, что перешла от слез к тихим всхлипываниям, я усадил ее в кресло и велел Дину достать бренди, которое мы держали для особых случаев. Сам сел напротив, на расстоянии вытянутой руки и поднес к губам кружку, которую одним глотком осушил наполовину.
— Порядок? — спросил я чуть погодя.
Амбер глотнула бренди и кивнула.
— Да. Извини. Я просто не выдержала… Сначала домина поругалась с моим отцом, и все разбежались, чтобы не попасться им под горячую руку. Потом я узнала про Карла. Потом, когда мне удалось выбраться из дворца, меня остановил на улице Коуртер. Я отказалась возвращаться, он разъярился настолько, что готов был, по-моему, убить меня. Я испугалась и бросилась бежать… Если весь мир сошел с ума, неужели я не могу побыть хоть чуть-чуть сумасшедшей?
Она говорила не умолкая, слова цеплялись друг за дружку, толкались и пихались — так им не терпелось выбраться наружу.
— Минуточку! Я сказал, замолчи! Молодец. Теперь сделай глубокий вдох. Медленно досчитай до десяти. Досчитала? Расскажи все по порядку, чтобы я понял, о чем речь.
Дин забрал у меня опустевшую кружку и произнес:
— Прошу прощения, мистер Гаррет. Она забыла сказать самое главное. Умер ее брат.
Я ошеломленно воззрился на девушку. Та кивнула и вновь задрожала всем телом.
— Как?
— Утверждают, что он покончил с собой.
Новость застала меня врасплох. Я не знал что сказать. Прежде чем мне удалось собраться с мыслями, я услышал голос Покойника, который впервые за время нашего знакомства с ним проявил инициативу.
— Приведи их ко мне, Гаррет.
Дин тоже услышал эти слова и повернулся ко мне, ожидая распоряжений.
— Думаю, надо уважить старичка. Пойдем, Амбер. Мой помощник хочет с тобой поговорить.
— А это обязательно?
— Да, если хочешь получить свои двести тысяч марок.
— Не знаю, хочу ли я их получить… Конечно, хочу. А еще сильнее мне хочется навсегда удрать из дворца. Я больше не могу там находиться…
— Пошли. Не волнуйся, Покойник не трогает тех, кто не замышляет дурного.
Я совсем забыл о том, что в комнате два трупа.
24
Амбер вскрикнула. В этом крике прозвучали одновременно боль и ужас. Мне почудилось, она вот-вот потеряет сознание, но выяснилось, что нервы у нее крепче, нежели казалось. Девушка стиснула мою руку, затем отпустила и попятилась.
— Что за шутки, Гаррет?
— Вместо золота я нашел ее.
Амбер приблизилась к телу Амиранды.
— Приведи мистера Коуртера, Гаррет. Вполне может быть, что на него это зрелище подействует точно так же.
— А второго не надо?
— Избавься от него, как только появится возможность. Думаю, урок он усвоил.
— Пойдем, Дин, поможешь. — Я не сомневался, что справлюсь и один — в конце концов просто уроню Коуртера на пол и покачу как бочку. Но чего ради надрываться?
Мы приволокли Коуртера и поставили лицом к Амиранде.