— Я избавился от того, кто долго мне досаждал. А это мелкая сошка. Берите его себе, если он вам нужен.
— Не знаю, нужен ли он мне. Мелкие сошки приказов не отдают, а я ищу того, кто отдал приказ. — Некоторое время мы шагали молча. — Вы знаете Плоскомордого Тарпа?
— Слыхал, однако чести познакомиться не имел.
— У Тарпа на Скредли зуб. По-моему, будет справедливо, если мы предоставим решать ему.
Мы миновали помещение с бассейном, в котором резвились обнаженные девицы. Для Чодо они были чем-то вроде мебели, а вот Морли никак не мог отвести взгляд.
— Скажите Тарпу, что если хочет получить Скредли, пускай приходит, — произнес Чодо. — Если до завтрашнего утра никто за ним не явится, я его отпущу. — У парадной двери он прибавил: — Буду рад, если вы как-нибудь заглянете, расскажете, как идут дела.
— Конечно. — Мы с Морли вышли наружу, подождали, пока к нам присоединится почетный караул, и не раскрывали ртов, пока не выбрались за ограду.
— Думаешь, Чодо и впрямь его отпустит? — справился я.
— Нет.
— Я тоже.
— Что теперь, Гаррет?
— Не знаю, как ты, а я иду домой спать. Поздновато вчера лег.
— Звучит неплохо. Дай знать, если появится что-нибудь новенькое.
— Непременно. Как у тебя с финансами?
— Порядок, — коротко ответил Морли, окинув меня мрачным взглядом.
— Ясно. Я так и подумал. Слушай, болван, держись подальше от паучьих бегов. Мне надоело вытаскивать тебя из переделок, в которые ты попадаешь по собственной глупости!
— Ошалел, что ли?
— Ты меня подставлял дважды. В прошлый раз было хуже, не спорю, но эта потасовка в городе гоблинов… В общем, ты меня понял?
Морли обиженно кивнул.
41
Я бы не отказался проспать без перерыва часиков пятнадцать-шестнадцать, но вместо этого съел жареного цыпленка, выпил пару кварт пива и отправился в комнату Покойника. Обогнул мертвые тела, подкрался на цыпочках к полкам у северной стены, разыскал набор карт, отобрал несколько штук и уселся в свое кресло.
— Насколько я понимаю, день выдался удачный?
Я аж вздрогнул. Понятия не имел, что он не спит. Впрочем, Покойник обожает играть в такие игры: любимое развлечение — кого-нибудь напугать. В глубине души я подозревал, что все злобные и капризные духи суть лишенные телесной оболочки мертвые логхиры.
— И в самом деле, удачный, — продолжал он, не дождавшись ответа. — Ты уверен, что все знаешь и не нуждаешься больше в советах старого ворчуна.
Чтобы доказать, что это не так (хотя, возможно, он того и добивался), я в красках описал ему все, что произошло со мной за последнее время. Кажется, мой разговор с Морли Покойника изрядно повеселил.
Рассказывая, я водил пальцем по карте, пытаясь разыскать место, о котором сам лишь смутно догадывался.
— Ищешь местечко, где кто-нибудь, не очень хорошо знакомый с окрестностями Танфера, мог спрятать золото в минуту опасности?
— Хочу завтра съездить за город. Может, поплаваю под двумя-тремя мостами.
— Любопытная идея. Вряд ли у тебя получится ее осуществить.
— Почему?
— Сколько можно объяснять тебе возможные последствия твоих собственных действий? Сегодня в Танфер возвращается Владычица Бурь Рейвер Стикс. Точнее, она уже должна была вернуться. Следовательно, ей обо всем доложили. А кто по уши завяз в этом деле и кому она захочет задать вопрос-другой в присутствии домины Даунт и баронета да Пены?
Честно говоря, меня самого посещали подобные мысли, но я к ним как-то не прислушивался. Вероятно, всему виной золотая лихорадка.
— Дин!
— Да, мистер Гаррет? — отозвался Дин, просовывая голову в дверь. Судя по гримасе, я оторвал его от какого-то дела.
— Дверь сегодня никому не открывай. Я справлюсь сам. Кстати, почему бы тебе не отдохнуть? Сходи проверь, может, твои племянницы успели обзавестись мужьями.
— Вам меня не напугать, мистер Гаррет. — Дин усмехнулся. — Я остаюсь.
— Тогда заказывай гроб.
Что называется, накликали — кто-то постучал в дверь. Я выбежал в коридор, поглядел в глазок. Знакомых никого, зато на всех ливреи Рейвер Стикс. Я закрыл глазок и направился на кухню за пивом.
— Ее люди? — осведомился Покойник, когда я вернулся.
— Да. — Я снова уставился на карту.
— Ты рискуешь, Гаррет.
— Я знаю, что делаю. — Рискуем мы оба, мысленно прибавил я.
— Думаешь, что знаешь. Как правило, ты ошибаешься.