— Попытался схватить кое-что, в отместку укусившее его за палец. Или наоборот. А вы зачем пожаловали, да еще в такой компании?
— Моя мать хочет поговорить с тобой, — отозвалась Амбер. — Ты бы видел, как мистер Тарп отбивался от них с доминой. Незабываемое зрелище!
— Впервые слышу, чтобы о Тарпе рассуждали в таких выражениях.
— По большей части я просто изображал из себя глухонемого, но иногда все-таки приходилось отвечать. Тогда я нес ахинею и предлагал спросить у нее: мол, она меня нанимала, к ней и приставайте.
— И что они хотели узнать? — осведомился я.
— Да не узнать, а выгнать его! — воскликнула Амбер. — А когда поняли, что ничего не выходит, словно сошли с ума.
— Для аристократов щелчки по носу весьма полезны. Значит, твоя мать хочет меня видеть?
— Да.
— А почему она прислала тебя?
— Потому что Коуртер куда-то запропастился и не вернулся до сих пор, а Доусона ты не пожелал впустить в дом.
Она посылала за мной Коуртера?
— Дин, иди-ка сюда! — Когда он появился в дверях, я спросил: — Признавайся, до того как я велел тебе никого не впускать, к нам кто-нибудь заходил?
— Нет, мистер Гаррет. Только мальчишка принес письмо…
— Какое письмо?
— Оно лежит на вашем столе. Я думал, вы заметили.
— Прошу прощения. — Я чуть ли не бегом отправился в кабинет. Да, на столе лежало письмо. Как оказалось, от Тинни. Честно говоря, я про нее почти забыл: с глаз долой — из сердца, разумеется, вон.
— Что-нибудь важное? — справился Плоскомордый, когда я вернулся.
— Ерунда. Рыжая возвращается в Танфер.
— Скоро у нас тут будет весело, — проговорил он, искоса поглядев на Амбер, и ухмыльнулся.
— Амбер, твоя мать полагает, что я прибегу по первому зову?
— Гаррет, она — Владычица Бурь Рейвер Стикс. Она привыкла получать то, чего хочет.
— На сей раз она ничего не получит. Я устал настолько, что не в состоянии никуда идти, а толпа у дверей меня ничуть не пугает. Подумаешь, эка невидаль, очередная шайка головорезов… В общем, передай, что если она и впрямь желает видеть Гаррета, пускай приходит сюда. Только не среди ночи. Если она заявится сейчас, я ее не впущу.
— Ничего я передавать не собираюсь, — заявила Амбер. — И во дворец не вернусь. Пока ее не было, я слегка подзабыла, какой у моей матери характер… Обойдется без меня; в конце концов, у нее есть мой отец и домина. Нелюбимая дочь больше ей на глаза не покажется… Ты вправду отдал мне то золото?
Меня подмывало ответить «нет», чтобы посмотреть, как она воспримет эту новость, но я сдержался.
— Да.
— Тогда я пошла наверх. Мистер Тарп, в ваших услугах я больше не нуждаюсь.
— Погоди, красотка. Свободу твою никто ограничивать не собирается, поэтому сегодня можешь у меня переночевать, поскольку уже поздно. Однако завтра ты пойдешь подыскивать себе собственный дом.
На какое-то мгновение Амбер лишилась дара речи. Потом надула губки.
— Понимаешь, здесь находиться опасно. — Я попытался как-то смягчить свои слова. — Стоит ли рисковать?
— Мне к опасности не привыкать, с такими-то родичами.
— О твоих родичах разговор особый. Скажи тем гвардейцам у двери, чтобы передали твоей матери — Коуртер никуда не пропадал. Кто-то подстерег его в переулке и проломил ему череп. Вот так.
У Амбер отвисла челюсть. Девушка принялась хватать ртом воздух.
— Ты сейчас похожа на золотую рыбку.
— Ты не врешь? Коуртера тоже убили?
— Да.
— Но с какой стати?
— Должно быть, потому, что он шел ко мне.
— Дьявол!
Как я и надеялся, раздражение перешло в справедливый гнев. Амбер выбежала на улицу. Я придержал Плоскомордого, который было направился следом.
— Я сегодня побывал у Чодо. Тот парень, который убил Амиранду, по-прежнему у него. Он предлагал его мне, но я сказал, что право первой ночи за тобой. Так что, если еще не успокоился, двигай к нему, иначе завтра утром Скредли отпустят.
Плоскомордый поджал губы, потрогал свои подживающие раны и хмыкнул.
— Не забудь потом вернуться сюда. Я собираюсь на прогулку, поэтому тебе придется приглядеть в мое отсутствие за Амбер.
— Договорились. — Плоскомордый кивнул. — Не беспокойся, Гаррет, к этой девчонке я никого не подпущу.
— Замечательно. Когда вернешься…
С улицы донесся пронзительный визг. Мы устремились наружу. Плоскомордый столкнул лбами двоих типов в ливреях, я огрел парочку своей тростью. На ногах осталось трое, причем двое пытались всеми правдами и неправдами удержать Амбер. Плоскомордый отогнал обоих пинками, а я спросил у главаря этой банды: