Вы же видите, что происходит. Вы видите, как киберпанк постепенно превращается в стандартное коммерческие чтиво, причем многие люди всерьез полагают, что это чтиво и есть киберпанк. Истинные писатели-киберпанки создают интеллектуальную прозу. А в случае с Гибсоном, эта проза имеет еще и серьезные литературные достоинства.
Гибсон — очень яркая личность. Он не какой-то там поп-писатель, не литературный поденщик и не ремесленник. Этот парень — весьма одаренный художник, в любой толпе он всегда будет наособицу. А в НФ он играет роль этакого enfant terrible. Я не могу припомнить никого другого в нашем жанре, кто продемонстрировал бы столь стремительный взлет к самым вершинам.
— Как мне кажется, разница между вами и Гибсоном заключается в том, что вы интересуетесь историей и пишете то, что можно охарактеризовать как НФ-эпос, а Гибсон — писатель, скорее, лирического плана…
— Да, однако то, что он делает сейчас, тоже можно назвать эпосом, а я, с другой стороны, пробую себя как лирик. Мы очень сильно влияем друг на друга, мы постоянно обмениваемся идеями. Мы даже подумываем о том, чтобы написать в соавторстве что-нибудь масштабное. Может быть, мы напишем вместе роман. Есть у нас одна любопытная идея. Посмотрим.
Если бы я не стал писателем, то, думаю, я бы всерьез занялся компьютерами. Это не пустое заявление, я действительно имею к этому склонность. Компьютеры — игрушка века. Они интригуют и завораживают меня. Если вы не интересуетесь тем, что могут делать компьютеры и что они из себя представляют, значит, вы просто отстали от времени. Если бы мне не приходилось столько писать, я бы все время тратил на то, чтобы ковыряться в своем компьютере. Это постоянный соблазн…
Вел беседу Такаюки ТАЦУМИ Перевел с английского Андрей ЧЕРТКОВХотел пройти я к лесу —
Закрыл мне путь Шлагбаум.
Спросил меня он грозно:
— Идете вы кудаум?
Я очень испугался
И, гляди на Шлагбаум,
Ему ответил тихо:
— Иду я по грибаум.
Со мной мои корзинка.
Не верите? — глядите.
Шлагбаум приподнялся:
— Тогдаум проходите
И больше не ходите
Так близко к поездаум!
Сказал я:
— Обещаю.
Не буду никогдаум!
Алексей ДмитриевКирилл Королев КАРТИНКИ С ВЫСТАВКИ
С 4 по 8 мая в Разливе под Санкт-Петербургом проходил очередной, шестой по счету фантастический конвент — «Интерпресскон-96». На сей раз присуждались только две премии — «Бронзовая улитка» (премия Бориса Стругацкого) и собственно «Интерпресскон». Вручение премии «Странник» из финансовых соображений было решено перенести на осень. Кстати, забавная деталь. Когда «Странник» объединили с «Интерпрессконом», многие выражали свое недовольство: мол, с какой стати и чего ради? А в этом году недовольство вызвала уже отмена «Странника» — точнее, перенос на другие сроки.
Лауреатами премии «Бронзовая улитка» стали:
— крупная форма — Эдуард Геворкян «Времена негодяев»,
— средняя форма — Евгений Лукин «Там, за Ахероном»;
— малая форма — Павел Кузьменко «Бейрутский салат»;
— критика, публицистика, литературоведение — Сергей Переслегин «Око тайфуна».
Премии «Итерпресскон», присуждавшейся по тем же четырем номинациям, удостоены:
— крупная форма — С. Витицкий «Поиск Предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»;
— средняя форма — Евгений Лукин «Там, за Ахероном»;
— малая форма — Сергей Лукьяненко «Слуга»;
— критика, публицистика, литературоведение — Сергей Переслегин «Око тайфуна».
Пожалуй, можно сказать, что большинство лауреатов угадывалось заранее. Витицкий, Геворкян, Лукин и Переслегин были безусловными фаворитами, некоторые сомнения возникали разве что по номинации «Малая форма». На церемонии вручения Борис Стругацкий признался, что решение о том, кому присудить «Бронзовую улитку» за лучшее произведение малой формы, принял буквально за час до начала официальной части.