«Если мы должны встретиться втроем, — подумал Эвери, — то более подходящего места не придумаешь». Он оставил свой обычный эскорт на зеленой границе Квадратной Мили. Эвери шел со своим адъютантом по старому тротуару в сторону серого здания с высокими узкими окнами, где когда-то находились кабинеты руководства лаборатории.
Вдали от обильно орошаемых лужаек и парков воздух был жарким, каким он и должен быть летом в Ливерморской долине. Белая рубашка почти сразу прилипла к спине Эвери.
Адъютант открыл дверь в конференц-зал, и Гамильтон Эвери вошел, чтобы встретиться, или противостоять своим коллегам.
— Джентльмены.
Он протянул через стол руку сначала Киму Тиулангу, а потом Кристиану Жеро. Вид у обоих был совсем не радостный — Эвери заставил их ждать.
Кристиан Жеро никогда особенно не жаловал дипломатию.
— Вам придется многое нам объяснить, не забывайте, мы не ваши слуги, которые обязаны по первому зову господина бросить все свои дела и примчаться к нему, проехав при этом полсвета.
«В таком случае, что же ты здесь делаешь, жирный кретин?» Однако вслух Эвери произнес:
— Кристиан, Господин Директор, мы встретились сегодня потому, что только мы одни обладаем достаточным влиянием, чтобы справиться с возникшей сложной ситуацией.
— Фу! — Жеро взмахнул жирной рукой. — До сих пор хватало общения по телевидению.
— Телевидение больше не работает.
Представитель Центральной Африки недоверчиво хрюкнул, но Эвери знал: люди Жеро в Париже подтвердят, что атлантический спутник связи не функционирует вот уже двадцать четыре часа. Поломка не была частичной, да и оборудование вышло из строя не постепенно — связь была прервана одновременно и повсеместно.
Однако Жеро только пожал плечами, а три его телохранителя передвинулись, чтобы оказаться у него за спиной. Эвери посмотрел на Ти-уланга. Пожилой камбоджиец, Директор, представитель Азии, не казался таким расстроенным, как Жеро. Ким Тиуланг был одним из настоящих основателей нового мира: он закончил Ливерморский университет как раз перед Войной. Отец Эвери отобрал около сотни человек по собственному усмотрению (в их число входили его сын и К.Т.), которые впоследствии и назвали себя Мирной Властью. Теперь их осталось совсем немного. Каждый год им приходилось выбирать себе новых преемников. Жеро был первым директором со стороны, он не входил в основную группу. «Неужели таким должно быть наше будущее?» Эвери увидел тот же вопрос в глазах Тиуланга. Кристиан был гораздо более способным человеком, чем можно было подумать, глядя на него, но каждый год остальным становилось все труднее терпеть его неуемную жадность, любовь к драгоценностям, его гаремы, его излишества. После того как умрут старики, он провозгласит себя императором…
— Кристиан, вы получили мои отчеты. Вы знаете, что у нас возникла ситуация, которую можно обозначить, как восстание. Однако я рассказал вам не все. Произошли события, в которые вам будет трудно поверить.
— Это вполне возможно, — проговорил Жеро.
Эвери проигнорировал его слова и продолжал:
— Джентльмены, у наших врагов есть космические корабли.
Довольно долго единственным звуком оставалось тяжелое дыхание кондиционера. Жеро забыл о сарказме, и на этот раз возражения начал выдвигать Тиуланг:
— Но, Гамильтон, нужна же соответствующая промышленная база! Даже у нас есть всего лишь несерьезная, слабая и неотработанная программа. Мы же проследили за тем, чтобы все комплексы были разрушены во время Войны.
Эвери жестом приказал своему адъютанту положить на стол фотографии.
— Я знаю, что вы хотите сказать, К.Т. Это звучит маловероятно, но посмотрите сюда: разведывательный космический корабль — на таких летали перед Войной — разбился на границе Астлана и Калифорнии. Это не модель и не розыгрыш. Он сильно пострадал во время пожара, возникшего вследствие катастрофы, но мои люди утверждают, что корабль только что вернулся с орбиты.
Оба Директора наклонились над столом, чтобы получше рассмотреть снимки.
— Я верю вам, Гамильтон, но тем не менее не исключаю возможности какого-нибудь обмана. Мне казалось, что все корабли этого типа подверглись уничтожению, но ведь вполне возможно, что один из них оставался припрятанным где-нибудь все эти годы. Согласен, даже в такой ситуации все это выглядит достаточно серьезно, но…
— Конечно. Только вот нет никаких свидетельств того, что эту штуку притащили туда, где она была обнаружена, а вокруг места катастрофы растет довольно-таки густой лес.
Мы забрали с собой все, что осталось после пожара, чтобы повнимательнее изучить останки этого корабля. Мы, вероятно, сможем определить, был ли он сделан до Войны, или это восстановленная модель, появившаяся существенно позже.