Красивая, пластичная Любовь Орлова, чья женственность прорывалась на экран вопреки рабоче-крестьянскому пафосу, — кто знал, какова она на самом деле, эта дворянка по рождению, скрывавшая свое происхождение как заразную болезнь?
«В идеале звезда себе не принадлежит», — ответила на мой вопрос телепродюсер Татьяна Меньшикова. Да, в идеале звезда принадлежит публике. И, разумеется, компании, которая вложила в нее деньги и желает получать доход. Несколько месяцев назад певец (сценическое имя — Принс) попытался сменить имидж и отказаться от псевдонима. Звукозаписывающая компания, которая имела с ним контракт, устроила скандал: Принс нарушил условия договора. Ему предъявили такие претензии, что певец предпочел вернуться к знакомому зрителям облику и репертуару.
Творческая свобода — большая редкость. И чем больше чей-то успех, тем больше желающих на нем заработать. Думаю, не очень ошибусь, предположив, что счастлива в этом смысле судьба Аллы Пугачевой: это личность, которая принадлежит сама себе. С ней считаются все. Популярность ее невозможно поколебать — не зря А.Б. именуют «владычицей Олимпа поп-музыки». Она перешагнула порог, когда необходимо за все платить профессионалам: оказать ей услугу — желанная реклама для любого дельца шоу-бизнеса.
Что такое внимание фанатов, люди незнаменитые, очевидно, вообразить не в состоянии. Во всяком случае, судя по мемуарам «звезд», никто, добиваясь популярности, не представлял себе, что придется вести до такой степени публичную жизнь, не понимал, насколько утомительно иметь всеми узнаваемое лицо. Надо всегда быть в форме. Надо думать обо всем, что делаешь и говоришь, как при этом выглядишь. К тому же есть особый «шик» в том, чтобы прославиться на фоне унижения очень известного человека, и число фотокорреспондентов и журналистов, готовых охотиться за объектом сколь угодно долго, довольно велико… Можно смеяться над маской и темными очками Майкла Джексона, но можно ему посочувствовать. Можно вспомнить Грету Гарбо, которая на склоне лет практически не выходила из дома — а если выходила, то укутывалась так, что сфотографировать ее было невозможно. Даже принцесса Диана («звезда» по единственному параметру — самая фотографируемая женщина в мире), хотя и держится с королевским достоинством, думается, с радостью превратилась бы на недельку-другую в обыкновенную домохозяйку.
Трудно все время быть на ярком свету. Быть Легендой. Маленькие горести и радости, которые случаются в жизни любого человека, превращаются в Горе и Радость нации. Игра идет с максимальной ставкой; эта ставка — ты сам.
…Я рассматриваю фотоснимки: Чарльз Спесер Чаплин, Марлен Дитрих, Вивьен Ли, Любовь Орлова, Сильвестр Сталлоне…
Каково соотношение творчества и расчета, везения, прагматизма, таланта — об этом можно говорить бесконечно. Однако «если звезды зажигают — значит, это кому-нибудь нужно»…
Быть знаменитым некрасиво.
Не это поднимает ввысь.
Не надо заводить архивы,
Над рукописями трястись.
Цель творчества — самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача
Быть притчей на устах у всех.
Майкл Муркок
ЗА КРАЕМ МИРА
На полубаке в одиночестве стоял высокий мужчина. Рукой с длинными пальцами он машинально поглаживал голову демона, искусно вырезанную из темно-коричневой лиственницы. Красноватые, как у всех альбиносов, глаза морехода не отрывались от тумана, клубившегося прямо по курсу. Корабль шел с огромной скоростью и не нуждался в усилиях команды.
Издали накатывал вал звуков, чуждых даже для этого безымянного, лежащего вне времени моря. С каждой минутой вопли предсмертного ужаса становились отчетливее, и корабль летел прямо в эпицентр этой дикой какофонии звуков, замешанной на боли и отчаянии.
Элрик слыхал подобное разве что в камере, созданной изощренным воображением кузена Йиркуна. Какой-то поклонник черного юмора назвал ее комнатой удовольствий. Было это еще в те дни, когда Элрик пытался править остатками Мелнибонийской империи.