Только теперь разбойники поняли, что схватились с чародеем, и стали более осторожными. Элрику пришлось использовать всю магическую мощь меча, чтобы отбить их натиск. Первая волна нападавших накатилась и полегла у ног альбиноса, однако в живых осталось еще с десяток врагов. В какой-то момент Элрик даже засомневался, сможет ли справиться с такой когортой, но тут лысый воин, с мечом в одной руке и топором в другой, прыгнул в освещенный костром круг и неожиданно атаковал тех, кто находился ближе к нему.
— Благодарю вас, сударь, — произнес Элрик, используя короткую передышку. Для более пространного выражения благодарности времени не было. Схватка закипела с новой силой.
Лормирианина не спас хитрый ложный выпад — он рухнул, рассеченный почти надвое; филкхарианин, которому надлежало умереть еще четыре сотни лет назад, упал, обливаясь кровью. Трупы громоздились один на другой. А Повелитель Бурь все пел зловещую песню битвы, не забывая делиться с хозяином своей грозной силой, так что каждая следующая смерть придавала Элрику новую мощь.
Те, кто к этому времени еще оставался в живых, успели пожалеть, что так необдуманно вступили в схватку. Яростные проклятия и угрозы постепенно сменились стонами и мольбами о милосердии; страшные разбойники, еще недавно похвалявшиеся подвигами, теперь рыдали, как малые дети, но Элрик, охваченный древней яростью битвы, не щадил никого.
Человек из Пурпурных Городов тоже не терял времени даром. Меч и топор без всякого волшебства уложили троих недавних спутников лысого воина. С каждым взмахом он все больше входил в раж, и видно было, что ратное дело для него не в новинку.
— Э-хой! — вопил чернобородый. — Славная бойня!
А потом кипение битвы как-то разом стихло, и Элрик осознал, что в живых остались только он сам и его новый союзник. Лысый опирался на боевой топор, тяжело дыша и скаля зубы, как гончая над добычей. Окровавленным рукавом он смахнул пот с лица и весело воскликнул:
— Вот уж верно говорят: не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Элрик убрал в ножны меч и в очередной раз ощутил его сопротивление. Рунный клинок с неохотой покидал поле брани.
— С чего ты бросился помогать мне, приятель? Решил прибрать к рукам их золото? — спросил Элрик.
Чернобородый расхохотался.
— За ними был должок, вот я и выбирал подходящий момент, чтобы стребовать его. Это — негодяи с пиратского корабля. Они взяли нас на абордаж, перебили всю мою команду и меня бы прикончили, если бы я не выразил желания присоединиться к негодяям. Теперь я отомстил. А золото… Оно и так мое и моих погибших соратников. Оно пойдет их детям и вдовам, когда я вернусь в Пурпурные Города.
— Но как же ты сумел убедить их не убивать тебя? — поинтересовался Элрик, выискивая возле костра хоть что-нибудь съестное. Найдя кусок сыра, он тут же отправил его в рот.
— У них не имелось ни капитана, ни штурмана. Да они и моряка-ми-то не были, так, каботажные крысы. Болтались вокруг этого острова. Они, видишь ли, сели здесь на мель, и им пришлось промышлять пиратством, но выходить далеко в море они не решались. Во время стычки мы потопили их корабль, но мои люди полегли в бою.
Захватив мое судно, они направились к ближайшему берегу, чтобы пополнить запасы. У них, видишь ли, не хватало духу выйти в море с пустыми трюмами. Поэтому, когда я заявил, будто знаю этот берег — я готов душу отдать, лишь бы никогда больше не видеть его — и отведу их к жилью, где они смогут достать провизию, мне легко поверили. Сами-то они здешних мест не знали. Я наплел им про деревеньку в тайной долине просто потому, что надеялся отомстить. Согласен, надежда была плохонькая, но ведь получилось по-моему! Видят боги, в этом нельзя не усмотреть перст судьбы. Как ты считаешь?
Он бросил на альбиноса внимательный взгляд, и Элрик понял, что его неожиданный помощник не уверен, как примут его предложение о сотрудничестве. Мелнибонийцы славились надменностью и высокомерием. Элрик и сам не раз оказывался в подобной ситуации и прекрасно представлял, о чем сейчас думает его новый спутник. Поэтому он широко улыбнулся и хлопнул чернобородого по плечу.
— Ты ведь и мою жизнь спас, друг. Это удача для нас обоих.
Лысый с облегчением вздохнул и закинул топор за спину.