— Не позволит ли капитан этого корабля спуститься к нему на борт?
Граф Смеарган крикнул в ответ:
— Вы захватили нас, сударь. Чего же еще?
— Буду считать, что получил ваше позволение!
Элрик наблюдал, как с золотого корабля перекидывают сходни.
На верхнем конце трапа появилась высокая фигура. У человека были тонкие черты лица, присущие представителям мелнибонийской знати. На корабль начал спускаться стройный мужчина с гордой осанкой, в роскошных золотых одеяниях, в золотом с черным шлеме, из-под которого вились длинные каштановые кудри. Серо-голубые глаза смотрели твердо, кожа была покрыта легким загаром. Насколько мог разглядеть Элрик, он шел безоружным.
Граф Саксиф Д’Аан держался с достоинством. Однако изящество капитана резко контрастировало с разбойным видом его команды. Он смотрел прямо перед собой, они же рыскали глазами по сторонам, ухмылялись при мысли о легкой победе. Их одежду словно специально долго валяли в грязи, но зато каждый был вооружен не менее чем тремя видами оружия и с головы до ног увешан всевозможными побрякушками.
— О Боже! — пробормотал Смеарган. — Не часто мне доводилось встречать подобный сброд вместо команды, хотя в морях я всякого навидался. Как знатный человек может выносить это общество?
— Возможно, у него такое чувство юмора, — предположил Элрик.
Капитан золотого корабля спустился к ним на палубу, остановился, внимательно оглядел каждого и слегка поклонился. Он прекрасно владел собой, и только в глазах бушевала буря. Во всяком случае, именно глаза выдали пришельца, когда он взглянул на девушку, лежавшую на палубе у ног Элрика.
— Я — граф Саксиф Д’Аан из Мелнибонэ, житель островной империи, в настоящее время расположенной по ту сторону Малиновых Врат. У вас есть кое-что, принадлежащее мне. Мне бы хотелось вернуть свою собственность.
— Вы говорите о Васслис из Джахора? — голос Элрика был почти так же тверд, как и голос Саксифа Д’Аана.
Граф Саксиф, казалось, лишь теперь заметил Элрика. На миг он нахмурился.
— Она моя, — сказал он. — И вы могли убедиться, что я не причинил ей никакого вреда.
Элрик знал, что рискует многим, когда в следующий момент заговорил на высоком наречии Мелнибонэ. Этим языком пользовались только при королевском дворе.
— История твоей жизни заставляет меня усомниться в искренности твоих слов, Саксиф Д’Аан.
Капитан золотого корабля напрягся, в серо-голубых глазах снова блеснул огонь.
— Кто ты такой, чтобы изъясняться на наречии королей? Кто ты такой, чтобы претендовать на знание моего прошлого?
— Я — Элрик, сын Садрика, четыреста двадцать восьмой император народа Р’лин К’рен А’а, высадившегося на Драконьем острове десять тысяч лет назад. Я и твой император, граф Саксиф Д’Аан, и я требую покорности. — Элрик поднял вверх правую руку, на которой все еще сияло кольцо с камнем Акториоса — Кольцо Королей.
Граф Саксиф Д’Аан уже полностью овладел собой и, заговорив, ничем не выдал своих чувств.
— Власть императора не простирается за пределы его мира. Но я готов приветствовать тебя как собрата-монарха. — Он раскинул руки, так что длинные рукава его одежд зашелестели. — Этот мир — мой. Я правлю всем, что лежит под синим солнцем. Ты нарушил границы моих владений. Я могу поступить с тобой так, как сочту нужным.
— Обычная пиратская болтовня, — пробормотал граф Смеарган, который не понял из разговора ни слова, но по тону догадался о его содержании. — Что он сказал, Элрик?
— Он как раз и убеждал меня в том, что не является пиратом. Он считает себя правителем всего этого плана. Поскольку других претендентов нет, нам остается лишь признать его права.
— Боги! Тогда пусть и ведет себя, как подобает монарху, и позволит нам убраться из его вод. Ничего другого мы не хотим.
— Он позволяет, если мы отдадим ему девушку.
Граф Смеарган покачал головой.
— Не могу, Элрик, она моя пассажирка, и я за нее отвечаю. Я скорее умру, чем предам ее. Таков кодекс чести Повелителей Моря Пурпурных Городов.
— Я знаю, для тебя это важно, — кивнул Элрик. — Я же, в свою очередь, взял девушку под защиту и как наследственный император Мелнибонэ не могу позволить себе отступить.
Они разговаривали вполголоса, но Саксиф Д’Аан каким-то образом расслышал их.
— Должен сообщить вам, — сказал он на обычном языке, — что эта девушка принадлежит мне. Вы ее украли. Подобает ли это императору?
— Она не рабыня, — возразил Элрик, — а дочь свободного купца из Джахора. У тебя нет на нее прав.
— Тогда я не смогу открыть для вас Малиновые Врата. Вам придется остаться в моем мире навсегда, — спокойно произнес граф Саксиф.