После поражения партии центристов, в которой были и драки, и люди, в политике обеих рас на планете возобладали экстремисты. Появился Фронт Амадина — партия людей и Ка-Маведах — самая влиятельная политическая организация на части планеты, контролируемой драками. После устранения с политической арены центристов обеих рас начались террористические акты.
Терроризм на Амадине… Как его жертвы, так и свидетели предпочитали помалкивать о пережитом и увиденном. Тамошние ужасы превосходили всякое понимание. Людей находили еще живыми, но с рассыпавшимися в труху от удара звуковых волн скелетами. Драков находили со вспоротыми животами, с живыми зародышами на пуповине…
— Джоанн Никол!
Она очнулась. С ее стороны в машину поступал теплый воздух. Дверца была распахнута.
— Баадек?
— Я. Вот вам сухое платье. Я высушил ваши сандалии.
Она дотянулась до платья, забрала сандалии.
— Где мне переодеться?
— Можно прямо здесь, в машине.
— Где я могу уединиться, чтобы переодеться?
— Уединиться? А зачем?
— Потому что я хочу переодеваться без свидетелей.
Озадаченное молчание.
— Можно, наверное, воспользоваться вот этой сторожкой у ворот. — Джоанн почувствовала на своей руке прикосновение драка. — Идемте со мной.
— Что ты собираешься делать с Кия?
Баадек помог ей выбраться из машины. Она почувствовала под ногами мягкую траву, лицо согревали теплые солнечные лучи. Баадек вздохнул.
— Что делать с Кия? Хороший вопрос, Джоанн Никол. Он вечно повторяется и всегда звучит уместно. Сюда, пожалуйста.
Джоанн повели по нескончаемой лестнице. Потом началась вереница залов и коридоров. У каждой двери стояла охрана, с которой Баадек переговаривался шепотом. Наконец Джоанн оказалась в залитой солнцем комнате; солнце она ощущала кожей. Там звучало сразу несколько негромких голосов; постепенно она узнала один из них — голос самого Торы Соама.
— Вот и вы, Джоанн Никол! Наконец-то!
Она кивнула, напрягая слух. Овьетах обратился к Баадеку:
— Где Кия?
— В своих апартаментах, Овьетах. Кия нездоровится.
Молчание Торы Соама было многозначительнее любой самой пространной тирады.
— Надеюсь, ваше путешествие из чирн-коваха не вызвало у вас нареканий, Джоанн Никол?
— Оно было очень поучительным.
Она услышала, как Тора Соам отворачивается.
— Коллеги, перед вами человек, Джоанн Никол.
Послышалось озадаченное покашливание, зашелестели бумаги, задвигались стулья.
— Пойдем со мной, Баадек. — Тора Соам взял Джоанн за руку и вывел в другое помещение. — Я прошу у вас прощения за моих коллег, Джоанн Никол. Однако примите во внимание, что вы — первый живой человек, которого им доводится лицезреть.
— Понимаю.
— Сегодня вечером я преподнесу вам сюрприз; а пока Баадек покажет вам ваши апартаменты. На территории имения есть всего несколько мест, куда вам не разрешается заходить; об этом позаботится охрана. В остальном же вы свободны перемещаться, где вам вздумается. Баадек временно будет заменять вам глаза, он же позовет вас на вечернюю трапезу. Мне бы хотелось, чтобы вы разделили ее с нами.
Джоанн кивнула.
— Непременно.
— Превосходно. А теперь я вынужден вернуться к делам. Баадек!
— Слушаю, овьетах.
— Когда Кия придет в себя, пришли его ко мне. Я весь вечер проведу в библиотеке.
— Будет исполнено, овьетах.
Шаги Торы Соама стихли. Баадек взял Джоанн за руку и повел по нескончаемым коридорам. По пути Джоанн скользила пальцами левой руки по каменной поверхности стены, пытаясь запомнить все изгибы и повороты.
— Баадек!
— Слушаю, Джоанн Никол.
— Почему все здание сложено из тесаного камня?
— Так пожелал, должно быть, Тора Кия — основатель рода, а не тот, с которым вы знакомы.
— Это здание выросло тогда же, когда была заселена планета Драко?
— Примерно тогда. Оно очень красиво. Камни самых разных пород и цветов.
Идя по очередному коридору, Джоанн напряженно размышляла.
— Ответь, Баадек, почему народ, владеющий металлами, пластмассой, кирпичной кладкой любого вида строит замок из грубого камня?
Баадек некоторое время шел молча, потом остановил Джоанн и остановился сам.
— Я искал в ваших словах скрытый смысл, но не нашел его. Неужели вам это действительно непонятно?