— Хотя бы такой: сколько ваших поганых кизлодов участвует в этой шараде?
— Точной цифрой не располагаю. Участников сотни. И вы — не единственный человек. На вас указал слепой случай.
— То есть?
— Ваша слепота.
— Разве моя слепота — не часть розыгрыша? Я действительно ослепла?
— Да. У вас нет оснований верить мне, но это чистая правда.
— Меня, наверное… Ваши люди меня ослепили?
— Нет-нет! — Собеседник завозился, сделал несколько шагов вправо.
— Изложите мне главные принципы и структуру талмы, Джоанн Никол.
— Еще чего! И не подумаю, драк. Я не ваша ученица. Я…
— Вам придется меня послушаться, Джоанн Никол, в противном случае я не смогу ничего вам объяснить. Речь идет о многолетнем труде. Главные принципы и структура талмы.
Джоанн пощипала себя за нижнюю губу.
— Хорошо. Назначение — достижение целей. Структура, в общем, заключается в знании настоящего и его вариантов, необходимых для достижения целей в будущем, и в обнаружении, выборе и использовании путей, ведущих от настоящего к желанному будущему.
— Правильно.
— В чирн-ковахе мне все равно больше нечем было заняться. Не такое уж крупное достижение.
Тора Соам усмехнулся.
— Бывают зрячие ученики, которые учатся дольше, чем вы, и все равно преуспевают меньше.
— Так в чем же суть?
— В этом и суть. — Он обошел ее слева. — Позвольте мне рассказать вам о войне кое-что из того, о чем вы не знаете. Война включает огромный набор реальностей и целей, однако она — явление, а следовательно, подчиняется структуре талмы. Мы живем в настоящем и знаем, какого бы будущего нам хотелось; остается лишь найти пути от первого ко второму и воспользоваться ими.
— Дальше.
Шаги, молчание.
— В нашем распоряжении нет пригодных путей. Запомнили ли вы урок первой вечерней трапезы, осознали ли его? Главное — спор между Торой Кия и Эмосом Бенбой.
— Урок прост, Тора Соам. Все стороны не могут получить всего, чего желают. Цели Маведаха и Фронта исключают друг друга.
— А в чем разница между кажущейся и действительной целью?
— Кажущаяся цель воспринимается как таковая и заявляется; действительная цель — суть различие между настоящим и желаемым будущим.
Джоан почувствовала, что Тора Соам опускается на диван с ней рядом.
— Каковы кажущиеся и действительные цели Маведаха и Фронта?
Кажущиеся цели были очевидны: каждая сторона требовала не больше и не меньше, чем уничтожения противоположной стороны. Что Же до действительных… Сведение старых счетов? Счастье? Обработка всего населения планеты, чтобы стороны научились сосуществовать?
— Точно не знаю.
— Ммм… Вот что я вам скажу: при теперешнем соотношении сил Палата драков и Соединенные Штаты Земли проявят склонность вернуть захваченные территории и прекратить военные действия. Но только не на Амадине.
— Имели ли место переговоры?
Тора Соам издал неопределенный звук.
— В некотором смысле. Скорее, взаимное информирование и налаживание связей, нежели конкретные результаты.
В зеленой палате повисла близкая к отчаянию тишина. Казалось, драк ждет от Джоанн какого-то ответа. Она потерла виски и задумалась.
— Зай Каида и другие драки, присутствовавшие на трапезе, — это дракские представители на переговорах?
— На бывших переговорах.
…И тут с ней заговорило прошлое.
«И сказал Ухе своим полководцам:
— Пусть никогда больше ни одно племя не голодает из-за границ, запретов или законов…»
«Ученик Шизумаат говорил жрецу Ааквы:
— Я вижу, что между племенем маведах и выживанием стоял закон; вижу, что это был не священный закон, а правило, придуманное на Синдие; вижу, что Ухе понял это и пренебрег законом ради спасения племени. Поэтому истина, которую я из всего этого вывожу, состоит в том, что законы должны служить Синдие, а не Синдие — законам».
В некотором смысле всякий кризис, описанный в Талмане, коренился в «талмаи верухуне» — соблюдении правил, заданности. Разрешение всякого кризиса достигалось выходом за рамки правил. Талма представляла собой упорядоченное учение, описание путей и правил выхода за пределы правил.
Малтак Ди говорил в «Кода Нушада» своим ученикам: «Талма — не сам путь, а путь для поиска путей».
Заданность… Каждая серьезная заминка в прогрессе человечества, каждый крупный кризис в человеческой истории тоже диктовался «талмаи верухуне». Всюду — в религии, философии, науке — беда заключалась в слепом следовании правилам.