— А люди «без обратной связи»? Я знакома с человеком, который всю жизнь был крупным руководителем. Сейчас он вышел на пенсию, и его сфера — семья. Ему трудно с близкими (а уж им-то с ним!) — он не способен слушать, понимать других, он всю жизнь вещал…
— Да, это тяжелые люди. Другие их не интересуют. У вашего знакомого это может объясняться еще и тем, что он, как ему кажется, многого достиг. Ему ни от кого ничего не надо.
Бывают люди настолько активные и целеустремленные, с такой — как бы поточнее выразиться — высокой скоростью передвижения по жизни, Что это мешает им озаботиться проблемами других. И межличностное общение может не состояться: нет почвы. Однако если такого человека, образно выражаясь, остановить на бегу и закричать: «Мне больно!» — он вполне может отреагировать, помочь.
— «Новые русские»?
— Ну, это неоднородная группа людей…
— Но у всех них рефлексия сведена до минимума, именно поэтому «скорость движения по жизни» высока. Там, где обычный человек будет размышлять, комплексовать, гадать, что о нем скажут и подумают, «новый русский» учтет то, что уже случилось, стало фактом, — и вперед, реализовать принятые решения.
— Я против таких обобщений. Мы ведь с того и начали, что не стоит приписывать другим свои представления. А может, этого «нового русского» задевает что-нибудь другое, о чем мы даже не имеем понятия?
— Возможно. Социальное расслоение столь велико, что создан уже некий миф из анекдотов. «Новые русские» вызывают раздражение своей самоуверенностью.
— Да, социальный контекст важен. Можно уверенно говорить о том, что наше общество находится в ситуации нормативного кризиса. «Поплыли» абсолютно все морально-нравственные нормы, традиции, «хорошо» и «плохо», «прилично» и «неприлично»… Общению это отнюдь не способствует.
В советское время общность социального фона многое упрощала. Теперь как будто возможно все. Можно, например, обмануть, опоздать, проехать по тротуару… Абсолютно невозможно верить рекламе, этикеткам на товаре, который покупаешь, и так далее. Это быт. Но ведь на самом-то деле можно не все — по отношению к себе никто из нас не готов это терпеть. Так что система координат зависит от самого человека, его семьи.
Знаете, есть очень интересные данные по России: подростки, которые всегда ориентировались на сверстников, в последнее время придают все большее значение семье, мнению родителей. Хотя те, увы, сами часто дезориентированы и не знают, чему же учить своего ребенка, чтобы тот преуспел в жизни.
— Россию в последнее время по разным поводам сравнивают с Америкой. Быть может, лучшее, что есть в этой стране — социальный фон: в норме терпимость, улыбки, поддержка, забота о слабых… Можно предположить, что за этим приветливым фасадом скрывается не меньше проблем, чем у нас, но свои трудности не принято афишировать.
— Чтобы обсуждать свои проблемы, там есть институт психоанализа. Вот почти анекдот на эту тему. Моя коллега рассказывала, что ее знакомая американская журналистка, приехав работать в Россию, некоторое время спустя делилась впечатлениями: ей все нравилось, она все понимала, кроме одного — как мы в России обходимся без психоаналитиков. Прошло время, и она сделала открытие: «Я поняла — вам не нужны психоаналитики, потому что здесь существует «институт» подружек!»
Действительно, у нас в порядке вещей — по крайней мере, так было до недавнего времени — обсуждать интимные проблемы с друзьями и подругами… Сердечность и заинтересованность людей, выросших в России, не американская и не европейская традиция. Но у американцев общение, пусть более поверхностное, богато ритуалами психологической поддержки: «У тебя все в порядке? О’кей!» Наших это иногда раздражает, но нельзя не признать, что такие вещи позволяют поддерживать климат оптимизма в обществе.
Кстати, люди социальных профессий в США весьма компетентны в психологическом плане. Добиваясь цели, они не станут ни унижать человека, ни пугать.
— Люди разных культур способны понять друг друга?
— Это очень сложно. В психологии есть понятие факторов риска; межнациональные браки, браки людей из очень разных социальных слоев входят в число рискованных. Ведь непременное условие общения — смысловое поле, где собеседники могут говорить на одном языке в широком смысле слова… Встречаются друзья детства или люди, которые провели рядом немало времени, и у них иногда оказываются общие представления, взгляды, они «понимают друг друга с полуслова», хотя могут быть абсолютно непохожими… Вспомните фильм «Белорусский вокзал», постаревших друзей-фронтовиков, и вы поймете, о чем я говорю.