— Я бы предпочел, чтобы ты пока ничего никому не говорил. Ты ведь понимаешь, почему?
— Конечно, Эрик. Эта ситуация — настоящая психологическая бомба.
— Проверь все как следует! Отключи приемник. Пусть Зигмунд займется компьютером и убедится в том, что все связи с прежней Вселенной разорваны. Когда ты будешь уверен, что корреляция времени больше не производится, сообщи об этом мне — только осторожно. Эй, Пол! Ты меня слышишь?
— Извини. Я просто задумался. Интересно, каково это, когда твой рост — чуть больше дюйма?
Пол отключал приемник, и Бревис заметил, что его руки дрожат. Идея, которая сформировалась у него в голове во время разговора с Портером, была рождена отчаянием, да и риск был невероятно велик. То, что он до этого додумался, было просто удивительно — ведь его собственное подсознание корчилось от страха. Кроме того, он знал, что обсуждать это с Портером или с Грасом совершенно бессмысленно.
Постепенно у Бревиса сформировался вполне конкретный план. Некоторые шаги ему очень не хотелось делать, однако отчаяние и безысходность заставили принять единственно возможное решение. Он знал, какими препаратами воспользуется.
И тогда Бревис начал действовать быстро и без долгих размышлений. Он взял на автоматизированной кухне кофеварку и немножко поколдовал над первыми двумя порциями растворимого кофе. В медицинском кабинете приготовил два шприца и две ампулы, которые затем спрятал в кармане. И все это время внимательно следил за часами, зная, что корабельный распорядок превратился в закон и можно пустить дело на самотек, пока не наступит тот самый момент…
Единственным неожиданным фактором оказался взволнованный голос Портера, возникший в интеркоме:
— Эрик, мы разрушили временную связь. И знаешь, нам не следовало этого делать.
— Почему? Что, черт подери, произошло?
— Звезды, Эрик. Господи, что мы наделали!
— Что случилось?
— Я думал, отказали приборы, но дело не в этом. Я проверял. Все звезды исчезли.
Бревис, стараясь оттянуть время, попытался методом убеждения справиться с возникшей паникой. Он взял поднос с кофе, отнес Грасу и Портеру и постоял рядом с ними, пока те пытались убедить компьютер заняться математическими концепциями бесконечности, для которых не существовали, да и вряд ли будут существовать, какие-либо программы. В воздухе повис тяжелый, удушливый запах страха. Бревис знал, что снотворное подействует минут через пять и был сильно обеспокоен, когда Портер вдруг срочно решил просмотреть какой-то микрофильм у себя в каюте. Стараясь оставаться незамеченным, Бревис осторожно последовал за ним, чтобы оказаться рядом в том случае, если Портер заснет прямо на лестнице. Но Портер без происшествий добрался до своей каюты и потерял сознание в коридоре у собственной двери.
Бревис подхватил его и затащил на койку. Быстро сделал укол. А потом огляделся по сторонам. Ему показалось, что на корабле как-то уж чересчур тихо. Лишь гудение автоматов да шорох вентиляторов нарушали тишину. Двигатель что-то бормотал, а генератор Рорша работал в таком режиме, что его давно уже не было слышно. Бревис подумал, что при достаточной фантазии можно услышать, как скрипят молекулы в переборках корабля, стараясь отыскать хоть какой-нибудь управляющий принцип, который определит их относительные размеры и абсолютные величины.
Он вышел в коридор, а затем вернулся в компьютерный зал в поисках Зигмунда Граса. Физик уже спал, опустив голову на панель. Бревис перенес его на пол и тоже сделал инъекцию. А потом, весьма довольный, поспешил в каюту Дрискола.
Когда он вошел, Дрискол проснулся и сонно приподнялся на кровати; в глазах его появился вопрос. Бревис схватил его за запястье и стал нетерпеливо считать пульс. Потом удовлетворенно кивнул.
— Вставай! Нам нужно кое-что сделать.
Дрискол поморщился, потому что слова Бревиса прозвучали чересчур резко, но тем не менее подчинился, быстро натянул комбинезон, все это время внимательно вглядываясь в лицо Бревиса и пытаясь понять, что же происходит.
— Ну, а дальше-то что? Что случилось? — Дрискол не сомневался, что на корабле произошло нечто необычное.
— Мы идем в обзорную сферу. Пол заварил дверь, поэтому возьми автоген и догоняй меня.
— Но Пол никогда…
— Пол нам не помешает. И Зигмунд тоже. Я их обоих усыпил. Я должен кое-что сделать в обзорной сфере, и мне необходима твоя помощь. В чем дело… ты что, боишься?
— Тебе известно, что я не боюсь туда возвращаться. — На лбу Дрискола выступила испарина, умные глаза изучали лицо Бревиса. — Но, ради всех святых, Бревис, надеюсь, ты знаешь, что делаешь! Ведь это ты меня оттуда вытащил!