Далеко позади Барсук, встав из пыли, застегивал рубашку. Увидев приближающуюся машину, он отчаянно замахал руками.
— Остановитесь!
Машина притормозила, и он радостно подбежал к ней. Неизвестно, когда по этой заброшенной лесной дороге проедет еще кто-нибудь. О том, чтобы тащиться назад в город пешком, не хотелось даже думать.
— Те парни, что уехали вперед, — зачастил он, приблизившись к водительской дверце с опущенным стеклом, — украли у меня машину. За руль они посадили такого урода, что… — Он замер на полуслове: на него таращилось создание, напоминающее жабу на последней стадии рака с метастазами.
Оказавшись вдали от людей, оомемианы не считали более необходимым расходовать драгоценную энергию на камуфляж, вследствие чего в этот крайне неудачный для себя день приятель Миранды стал первым человеком на планете Земля, увидевшим оомемиана в его подлинном обличье. Свойства оомемианов не исчерпывались настырностью: в дополнение к этому они были еще и чрезвычайно безобразны.
Пока Барсук пятился назад, издавая причудливые звуки, двое инопланетян посовещались и рванули с места, обдав беднягу грязью. Барсук споткнулся, упал, поднялся и снова упал; далее он рысью устремился в ближайший лесок. В этот момент он порадовался бы встрече с любым нормальным земным существом, даже с медведем.
Начавшего исповедоваться Рейла было трудно остановить. Зеленая поросль, покрывавшая его голову, морщилась при этом, как поле неспелой ржи на ветру. Кервин подозревал, что каждая морщина таит в себе бездну чувств, хотя внешне это напоминало самую невинную растительность.
— Отчасти проблема состоит в том, что мы, пруфиллианцы, очень обходительная раса. При этом нам не нравится, когда кто-то начинает корчить из себя властелина Вселенной. К тому же оомемианы лишены чувства юмора. А отсутствие юмора — как раз то, чего пруфиллианцы на дух не переносят. — Он улыбнулся, обнажив узкие короткие зубы.
— Теперь вам известна одна из причин, по которой я от души наслаждался своим пребыванием на вашей планете. У вас блестящее чувство юмора — за исключением случаев, когда вы даете волю своим преступным наклонностям. — Он глянул в зеркальце заднего вида. — Они считают себя большими умниками. Погодите, мы с вами еще встретимся!
— Почему они за вами гонятся? — спросил Кервин водителя, свернувшего на полузаросшую просеку. Судя по ударам, которые принимало теперь на себя днище машины, бывший приятель Миранды мог больше не рассчитывать получить свою собственность назад в приличном состоянии.
— Тут много разных мелких поводов…
Кервин не мог угадать, чем вызвана неопределенность ответа: нежеланием Рейла удовлетворить его любопытство или сосредоточенностью на вождении; не исключалось также, что ответ Рейла был чистой правдой.
— Такого, как я, вы бы назвали агентом-одиночкой.
— Кем-кем?
— Агентом, разведчиком, шпиком — как хотите. Кстати, вот еще одна ваша земная особенность, которую я нахожу очень привлекательной, — лингвистическое разнообразие. Конечно, из него проистекает множество неудобств… Кто бы мог подумать, чтобы одна раса создала столько слов, в которых так мало смысла? Строила сложные предложения, противоречащие сами себе и при этом сохраняющие какое-то значение? Когда вы присоединитесь к галактическому сообществу, из ваших рядов выйдут отменные дипломаты.
— Галактическое сообщество? — Кервину стало трудно дышать. — Вы хотите сказать, что вы и оомемианы — это еще не все?
— Конечно, нет! Разумная жизнь — такое же распространенное явление, как пыль под ногами. Существуют сотни, даже тысячи разумных рас. Точного числа я не знаю, это задача целого департамента. Бывает, ребята из отдела развития и интеграции пропустят или проглядят народец-другой. Тогда те берутся уничтожать сами себя. Прискорбная потеря! А все бюрократия!
Рейл опять покачал головой.
— Казалось бы, современные компьютеры все учитывают, но на самом деле они иногда только усложняют жизнь. Хотя, конечно, если вы поставили целью держать в поле зрения всю галактику, без них не обойтись. Только вы оснастили машину искусственным интеллектом — глядишь, она уже норовит залезть с вами в ванну. Будь моя воля… Но моего совета никто не спрашивает. Никто не желает выслушать скромного агента.
— Это еще не объяснение, почему за вами гонятся оомемианы.
Рейл слабо улыбнулся.
— Все это — сплошное недоразумение.
— Как же называют это недоразумение они? — поднажал Кервин.
Зеленая поросль на голове качнулась на юг.