— Пришлось сказать. Оомемианы вот-вот схватили бы меня, если бы не эти трое.
Ирунта понимающе кивнул.
— Не беспокойся. Повторяю, им никто не поверит, если они, возвратившись, вздумают рассказать о своем путешествии. Такое уже случалось. Путешественников неизменно высмеивают — и только.
— Почему вы так уверены, что изотаты не снабдили вас версией о вашем превосходстве исключительно ради того, чтобы вас было проще переселить? — спросил Кервин.
— Потому что они могли бы обойтись и без этого. Не забывайте, все происходило десятки тысячелетий назад с самыми что ни на есть первобытными людьми. Когда спустившиеся с небес боги предлагают перенести вас в рай, какая первобытная душа вздумает этому воспротивиться? Разумеется, кое-кто возражал. Этим немногим хватило смекалки, чтобы сбежать с кораблей изотатов. У вас, кроманьонцев, осталось, кого травить. Вы никогда не задумывались, почему мы так быстро «вымерли»? — Он оглянулся на Рейла. — Вряд ли они изменили своим привычкам.
— Боюсь, что они сохранили свою прежнюю неуживчивость, — с осуждением в голосе ответил Рейл. — Не представляю, чтобы они в обозримом будущем смогли стать частью галактической культуры. Какое-то время назад у них появилось атомное и водородное оружие. Дальнейшее — дело времени.
— Болтовня! — сказал Кипяток. — Увидите, мы разберемся со своими проблемами.
— Желаю вам всяческих благ, — заверил его Ирунта. — Всякая новая раса чем-то обогащает общество. Возможно, мы могли бы даже выступить спонсорами вашей заявки на вступление. — Видя, что у Кипятка имеются возражения, Ирунта опередил его: — Поймите, я вовсе не намерен вас оскорблять. Просто излагаю факты в известном мне толковании.
— Не факты, а сплошное вранье! — выпалил непримиримый Кипяток. — Ручаюсь, что у вас нет даже рок-н-ролла.
Ирунта свел могучие брови и вопросительно взглянул на Рейла.
— Современная форма популярной музыки, — пояснил тот. — Всего лишь вариации на более ранние темы, которые наверняка можно проследить до самых истоков.
— Да, этого у нас, кажется, нет. — Тем не менее Ирунте стало любопытно. — Мы далеко отошли от первобытных форм самовыражения. Я бы с удовольствием послушал эту музыку. Кто знает, какие древние чувства она сумеет пробудить?
— Сколько это стоит? — Миранда указала на блестящую побрякушку, предназначенную для гораздо более толстой шеи, чем у нее. Блеск побрякушки слепил глаза. Измир подплыл ближе и превратился в абсолютный, только увеличенный дубликат бус.
— Невероятно! — воскликнул Ирунта. — Что еще он умеет копировать?
— Практически все, — ответил ему Рейл. — Во всяком случае, пока мы не заметили никаких ограничений. Помимо этого, он обладает способностью к свободной левитации в любом направлении, в том числе в спусковой шахте. Сила и направление действия поля на него не влияют. Уверен, что он обладает и иными свойствами, о которых мы не знаем.
Ирунта кивнул.
— Начинаю понимать, почему оомемианы так его ценят. Вероятно, они тоже не имеют представления о его истинных способностях.
— Но они, по крайней мере, что-то подозревают. — Рейл пригладил свою зеленую поросль. — Иначе зачем им так рьяно меня преследовать? Трудность заключается в том, что Измир совершенно безразличен к происходящему вокруг него. Кто его поманит, к тому он и прибьется. Я даже не знаю, что означает его имя. Вдруг это какой-то оомемианский код?
— Имя не имеет значения, — пробормотал Ирунта. — Терпеть не могу оомемианов! Грубые, неотесанные мужланы! А тебе я многим обязан. Поэтому мы окажем тебе помощь. Что до наших… гм… братьев, — он посмотрел на троих людей, — то мы не допустим, чтобы нас обвинили в нежелании помочь бедным родственникам.
— Видимо, мы должны вас поблагодарить. — Кервин шагнул к прилавку и протянул руку, но Ирунта отшатнулся и только слабо помахал ему в ответ.
— Не обижайтесь, — проговорил он, стараясь не морщиться, — просто вы пахнете… не так, как мы.
— Все мы, земляк, воняем одинаково, — сказал Кипяток.
— Наверное, он имеет в виду тебя, — бросил ему Кервин. — Когда ты последний раз принимал ванну, братишка?
— Не зови меня братишкой. Я начал изживать наше родство еще до того, как появился на свет.
— Все вы пахнете примерно одинаково. — Ирунта говорил правду и искренне стремился к взаимопониманию. Переключив внимание на Миранду, он ответил ей: — Сорок шесть иоров плюс налог.
Миранда надела бусы на шею.
— Что такое несколько иоров? — С этим возгласом Кипяток вывалил на прилавок пригоршню шариков, шпулек, блестящих цилиндриков и кубиков.