— Поразительно! — тихо проговорил Ганун. — Способность менять форму, левитация, невосприимчивость к полям, не требующая выбросов тепла, все эти чудовищные и в то же время слабенькие импульсы излучения… Прямо не знаю, что это такое.
— Скажем, просто комнатная собачонка, — предположил Кервин. — По поведению он точь-в-точь болонка: повсюду таскается за любым хозяином.
— Каков смысл этой темной сферы? Уж не изображает ли он проекцию поля боя?
— Либо это, либо ему опять захотелось побыть мячом для боулинга. — В ответ на недоуменный взгляд Гануна Рейл добавил: — Это такой кроманьонский вид спорта.
— Масса… — пробормотал Ганун. — Истинна ли эта масса? Вряд ли вы ее измеряли.
— Точно — нет. Он и ее способен менять. Когда мы с ним играли в кегли, он весил немного, в других случаях его бывало трудно сдвинуть с места. А потом вдруг становился легким, как пушинка.
— Я еще могу смириться с левитацией и остальным. — Капитан разглядывал летучую загадку, откинувшись в кресле. — Но колебания в массе — совсем другое дело. Это просто невозможно! Этому явлению должно существовать другое объяснение. Возможно, он дробит себя между нашим и иным измерением.
— Никогда еще не слышал более безумного предположения, — ляпнул Кервин, не подумав. Ганун не оскорбился.
— А я никогда не видел более безумного явления. Мы о нем практически ничего не знаем. Вы только представьте: мы так и не выяснили самое главное — живое это существо или какой-то потрясающий механизм.
— Я склоняюсь к последнему, — заявил Рейл.
— Почему?
— Кое-какие его трюки не могла бы исполнить даже самая уникальная форма живой материи.
— Вы что-то утаиваете. Давайте начистоту. У нас нет времени разгадывать головоломки.
— Ладно. Внимание! — Рейл встал под шаром для боулинга. — Прогуляйся, Измир. Только совсем немного.
Шар молча превратился в поблескивающую сферу, вспыхивающую желтыми молниями.
— Впечатляет, — сказал Ганун.
— Совершенно не впечатляет, — возразил Рейл. — Смотрите, что будет дальше.
Дальнейшее заставило бросить боевые посты даже самых дисциплинированных членов экипажа. Пылающая сфера с одним синим глазом, именуемая Измиром, медленно подплыла к иллюминатору, без колебаний просочилась сквозь него и безразлично замерла в пустоте футах в десяти от обшивки корабля.
— Вы правы, — прошептал Ганун. — Настоящее чудо!
— Понятия не имею, как у него это получается, — сказал Рейл. — Но вряд ли какая-либо жизненная форма, даже обладающая беспримерными адаптационными способностями, сумела бы выкинуть такой трюк. — Он подошел к иллюминатору. — Довольно, Измир. Давай обратно.
Пузырь послушно повторил фокус и возвратился в каюту. Двое из экипажа проверили целостность иллюминатора и развели руками.
— Ни единой царапины! Ни щербинки, вообще ничего.
— Прошел, как в распахнутую дверь! — Ганун не мог отвести от Измира взгляд.
— К счастью, он не желает причинять вред кому-либо или чему-либо, — продолжил Рейл. — Можете мне поверить, я пытался защищаться с его помощью от оомемианов, но не добился толку. Не знаю, было ли это сознательным решением, хотя один раз он принял форму изумрудной трапеции и прошел сквозь голову убийцы-оомемиана. Тот так оторопел, что забыл про стрельбу.
— Все это находится за пределами моего разумения. Ясно одно: мы имеем дело с физическими свойствами и возможностями, о каких никто никогда не мог и помыслить. Неудивительно, что ваши соплеменники, а также оомемианы готовы высылать на его поимку целые флотилии. Как вы с ним управляетесь?
— Он как будто готов слушаться кого угодно, хотя, кажется, мне отдает предпочтение. Не спрашивайте, почему. Я пытался расшифровать его лепет, но в итоге засомневался: а речь ли это? Возможно, это просто спонтанный электрический разряд.
— Я бы сыграл с тобой в кегли, — сказал Кервин сияющей сфере, — только что бы мы стали разбивать?
Синий глаз сместился и уставился на него. Этот взгляд приводил в замешательство, хотя Кервин не мог понять, почему он чувствует себя не в своей тарелке. Возможно, это объяснялось сверхъестественными способностями, только что продемонстрированными Измиром.
— Говорите, ему нравится этот ваш боулинг? — задумчиво переспросил Ганун. — Нравится проникать сквозь сплошные заграждения… Что еще ему по душе? Смещать планеты с орбит? — Он посмотрел на Рей-лаг — Вряд ли вы хотя бы на йоту приблизились к пониманию, в чьем обществе провели последний год. Никто из нас не понимает, что тут происходит.