— Можем ли мы как-нибудь вам помочь? — спросил Ганун.
— К какому бы оружию вы все ни прибегли, детекторы зиканов справятся с ним играючи. Вы бессильны.
Кервин, забывший про свои препирательства с Кипятком, решил, что ввиду огромного энергопотребления защитных экранов и наступательного оружия изотат уже не сможет вернуться на свой корабль и заранее испытывает одиночество. Он шагнул к живому шару.
— Мне очень жаль, что все так обернулось. Кажется, мы с вами теперь товарищи по несчастью? Все мы противостоим теперь зиканам.
Неожиданная вспышка заставила Кервина отшатнуться.
— Не бери на себя лишнего, омерзительный комок углеродных соединений.
Кипяток успел подхватить Кервина и не дал ему грохнуться.
— Хватит набиваться в друзья.
— Просто я решил… — Кервин никак не мог прийти в себя от падения, к тому же испытал шок. — Раз уж все мы сражаемся с этими захватчиками по одним и тем же соображениям…
— Кто тебе сказал, что по одним и тем же? — Кипяток поставил брата на ноги. — Ты что, решил, что можешь говорить на равных с этой лампой накаливания? Я был о тебе лучшего мнения, старина.
Изотат не извинился, а Кервин и не помышлял требовать извинений: в следующий раз ему могло угрожать нечто похуже банального ожога. Инопланетянин продолжал разглагольствовать, словно ничего не произошло. По всей видимости, он не придал инциденту никакого значения.
— Все резко изменилось, если бы мы сумели воспользоваться Измиром.
— Воспользоваться? — воскликнул Кервин с невольным сарказмом. Он был вне себя от гнева, хотя разумнее было бы проявить смирение. — Для чего?
— Вопрос не требует ответа. Для созерцания его округлой формы.
Теперь на корабле было нечем заняться. Ганун продолжал напиваться, в чем ему помогали несколько офицеров. Гости корабля сгрудились в углу. Изотат помалкивал. Время от времени корабль трясло: это означало, что залп зиканов, способный уничтожить целую планету, отчасти преодолел защитный экран изотатов и сумел напомнить об ужасающем сражении, развернувшемся в этом уголке Вселенной.
Измир плавал под самым потолком, блаженно-безразличный к заботам экипажа.
— Интересно, — обратился Кипяток к унылому Рейлу, похудевшему еще сильнее обычного, — Измир тебя слушается?
— Понятия не имею, — ответил пруфиллианец. — Скорее, его просто устраивает следовать моим указаниям.
— Что если предложить ему превратиться в пушку? Ведь он видел пушки. Он может превратиться во что угодно. Вдруг он сумел бы отпугнуть этого назойливого изотата.
Рейл покачал головой.
— Изотаты — единственная наша защита от зиканов. Не забывайте,
что они сражаются с ними и за нас.
— Это еще бабушка надвое сказала, — не согласился Кипяток. — Мы знаем о зиканах только то, что слышали от изотата. Не знаю, как вы, братцы, а я никому не верю.
— Он едва не убил меня, когда я попытался к нему приблизиться. — Кервин растерянно крутил шнурки теннисных тапочек. — Опалило будь здоров!
Миранда провела пальцем по его задубевшей щеке.
— Неплохой загар.
Корабль опять затрясся, только на сей раз гораздо сильнее. Прежде чем лишиться чувств, Кервин поймал себя на мысли: действительно ли изотат только что взорвался у него на глазах, как гигантская медуза, или это была просто очередная защитная вспышка?
Кажется, дело идет к концу, подумал он, ощущая странный покой. Зиканы прорвали оборону изотатов. Занавес опустился, но выяснилось, что он не боится темноты. Это открытие наполнило его гордостью.
Придя в себя, он обнаружил, что лежит затылком на ноге Рейла. Костлявый отросток был неважной подушкой, поэтому он поспешно сел, тряся головой. У него было ощущение, что сквозь его тело пропустили сильнейший электрический заряд. Рядом он увидел потягивающегося Кипятка. И Миранду. На расстоянии шести футов в воздухе громоздилось переплетение стальных полос, украшенное синим глазом.
Кервин встал и огляделся. Они находились в просторной, пустой, ярко освещенной комнате. Потолок виднелся на высоте нескольких этажей. Едва держась на ногах, он отошел было влево, но натолкнулся на невидимое поле и едва не шлепнулся. С помощью Кипятка он быстро установил, что в их распоряжении имеется только пятачок диаметром в пятнадцать футов, зато не ограниченный по высоте.
— Где мы? — слабо проговорил Рейл.
— По крайней мере, не в Канзасе. Это я могу тебе сказать совершенно точно. Гляди-ка, нашего полку прибыло.