Но не сегодня, Хэдли, и не при жизни нашего поколения. Господи, да лет пятьдесят уйдет только на выработку планов разумного использования подобных технологий. Нельзя же попросту выпустить их в мир безо всякой подготовки.
— Видите ли, это именно то, что намерена сделать Федерация, — добавил Брозлан, подавшись вперед. — В первый раз нам удалось уговорить их не пороть горячку, но теперь они даже не желают нас слушать Марс намерен отделиться и искать собственную судьбу. Они представляют себя кем-то вроде потенциальных богов, способных творить реальность усилием воли, и в каком-то смысле бессмертных. Ни одно из традиционных преимуществ Земли больше не имеет значения: ее военное превосходство, экономическая мощь, огромное население, изобилие ресурсов — все это ничего не значит. Марс вступит в новую эру, а Земля превратится в бледную и жалкую тень былого могущества.
— И вы, марсианин, не захотели этого? — потрясенно спросил агент.
Брозлан медленно покачал головой:
— К тому времени я стал старше. Я увидел будущее не с точки зрения Марса или Земли, а всего человечества. Я и мои коллеги решили, что если при помощи открытого нами нового знания человек возвысится до уровня полубога, то сделает это только объединенным в одну расу. Эта новая мощь не должна быть использована в таких целях, которые могут привести к войне. Поэтому мы приняли решение доставить это знание на Землю.
— И вы сбежали, — закончил за него агент. Он кивнул, словно показывая, что об остальном догадался сам. Брозлан перед ответом долго колебался.
— И да, и нет, — произнес он наконец. Агент взглянул на него с удивлением.
— К тому времени я был вынужден работать под постоянным наблюдением службы безопасности Федерации. Прямой побег был невозможен. Поэтому… — он набрал в грудь воздуха, — один Брозлан остался для прикрытия на Марсе, другой прилетел на Землю.
— Профессор создал аналог самого себя, — подтвердил Бэрлинг. — Два года назад один из них прибыл сюда, а другой остался. По каким-то своим причинам он так и не открыл нам, кто из них кто. Но другой Брозлан до сих пор работает на Марсе, а Федерация только через год узнала, что произошло.
Смятение все еще не отпускало агента. Он уже пришел к выводу, что описанный Брозланом процесс дупликации и был объяснением «реинкарнации» ученого, но только что услышанное вновь завело его в логический тупик. Один Брозлан несомненно мертв. Второй столь же несомненно на Марсе. Тогда кто же перед ним? Он с отчаянием переводил взгляд с профессора на Бэрлинга, но прежде чем успел облечь сомнение в вопрос, англичанин сказал:
— Для подстраховки тот из них, кто прилетел на Землю, привез с собой «носитель» микропамяти с копией компьютерной программы, использованной для создания аналога. И теперь, смонтировав в Андерсклиффе нужное оборудование, мы сумели регенерировать Брозлана. Раз в неделю профессор пользовался сканнером для обновления программы свежими воспоминаниями.
Брозлан задрал подбородок и оттянул воротничок, обнажив шею:
— Видите — шрама нет. Да, я аналог, созданный в Андерсклиффе, после того как вы добрались до Брозлана, прилетевшего с Марса.
— И не волнуйтесь по поводу своего рассудка, старина, — ободряюще посоветовал полковник. — Брозлан, которого вы оставили в кабинете, был мертв. — Он сухо улыбнулся и добавил: — И нет никакого смысла набрасываться на того, кто сидит перед вами. Мы просто сделаем еще одного.
Агент откинулся на подушки и закрыл глаза, медленно осознавая весь смысл того, что произошло. Все напрасно. Его миссия окончилась крахом. Беспрецедентный пример компьютерного шпионажа — и все впустую!
Он долго лежал молча, потом его губы медленно сложились в слабую улыбку. Грудь вздрогнула от сдерживаемого смеха. Он открыл глаза и посмотрел на англичанина.
— Но вы проиграли, старина Артур, — передразнил он полковника. — Ведь теперь Федерация знает, что моя миссия провалилась. Они поймут, что Брозлан до сих пор работает на Земле, и очень скоро Земля тоже получит подобную технологию. А это означает, что Федерация будет вынуждена сделать свой ход сейчас — пока разрыв не сократился. Получится противоположное тому, чего вы добивались. Земле нужно время для разработки технологий. Как только Земля догонит Марс, ее традиционные преимущества уравновесят ситуацию. При наличии технического равенства Марс будет вынужден вести себя дружелюбно, потому что Земля, если придется, сумеет вышвырнуть его из солнечной системы.