— Но это не маски, — шепчет баронесса М., — и вы не будете нашими богами.
А я вдруг понимаю, какого запаха нет в этом мире, и удерживаю руку господаря Влада, которой он ухватился было за эфес своего палаша.
— Господин Цепеш! — кричу я что было сил, а их у меня немало. — Оглянитесь, господарь Влад, сколь дивное и чудесное место досталось нам! Здесь никогда не светит солнце и, слушайте все, здесь не растут чеснок и осина! А посмотрите на этих славных пухлых богов — какая роскошная пища!
Белая Дама вгляделась в нас и завыла в страхе. Вой ее повторила толпа, заметавшаяся по ступеням амфитеатра. Мы закричали в ответ, и надо ли говорить, что это был призыв к доброй охоте…
Джордж Мартин ШЕСТЬ СЕРЕБРЯНЫХ ПУЛЬ
Запах крови Уилли почуял еще за квартал от дома, где жила Джоан.
Уилли замер и вдохнул поглубже стылый вечерний воздух. Стояла поздняя осень, нудно моросил дождик, да и ветер задувал с реки, так что этот запах меди, острых пряностей и огня был едва уловим. Но только не для него. Этот запах Уилли не спутал бы ни с чем. Так пахнет только человеческая кровь.
Легко зашуршали шины, и на дорожке показался велосипедист в ярко-оранжевой куртке. Уилли, пятясь, укрылся в кустах. Что за осел разъезжает по парку в столь поздний час! Уилли протяжно взвыл. Велосипедист, растерянно оглядевшись, нажал на педали и вскоре растворился в сгущающемся сумраке.
Уилли вышел к краю парка и, прячась за кустами, оглядел улицу. Перед домом Джоан, сверкая красными и голубыми мигалками, стояли две патрульные машины, а издалека неслось завывание сирен, предвещая прибытие еще нескольких полицейских автомобилей.
Что, черт возьми, происходит? От тяжелого запаха человеческой крови у Уилли голова пошла кругом, и отчаянно забилось сердце. Опасаясь худшего, он развернулся и припустил в глубь парка, забыв, что его могут заметить. От стремительного бега в легких начало саднить, а язык готов был вывалиться изо рта, но Уилли, не сбавляя темпа, домчался до самого берега реки. Только здесь он остановился, пытаясь унять дрожь тела, а потом забился под опору моста и принялся невидящим оком провожать редкие автомобили, проносящиеся где-то вдали, и вслушиваться в жизнь ночного города.
Минут через десять, когда самообладание вернулось, Уилли покинул свое убежище. На глаза ему попалась белка. Быстрыми прыжками она передвигалась от одного дерева к другому. Мгновение — и зверек оказался во власти Уилли. Густая кровь и сочная плоть белки сначала обожгли ему рот, а затем наполнили силами. Пора было возвращаться домой.
* * *— И прошу тебя, Уилли, не заговаривать мне зубы, — с лукавой строгостью произнесла Ранди Уэйд. — Ты все равно не добьешься от меня того, о чем мечтаешь.
Невысокий парень, глядя в зеркало над кушеткой, придал своему лицу обиженное выражение и, повернувшись к Ранди, изрек:
— Так вот, значит, какого ты обо мне мнения! Я прихожу к тебе, прошу помощи, а что получаю в ответ? Обвинения в приставаниях! А я-то считал тебя своим старым другом!
— Тогда почему же с первого дня знакомства ты допускаешь всякие вольности? — запальчиво сказала Ранди.
От греха подальше Уилли сменил тему разговора:
— А ты все-таки любитель, Ранди. Только дилетант может заниматься бизнесом в таких апартаментах. — Уилли расположился в кресле, обитом красным бархатом. — Не пойми меня превратно, мне здесь нравится, и кресла в викторианском стиле весьма по душе, и еще я жду не дождусь, когда же мне будет наконец позволено заглянуть в спальню… Но, подруга моя, ты же — частный детектив, и тебе просто полагается иметь крошечный офис в самой неблагополучной части города. Ну, сама знаешь, такую запыленную комнатенку со стеклянной дверью… И в твоем письменном столе непременно должна отыскаться початая бутылка дешевого виски, а по углам обязаны громоздиться обшарпанные шкафы, собственноручно переделанные в картотеки…