— Нет, такое им недоступно, капитан, — заверил меня Питер. —
Духи не могут проникать даже в наши мысли, хотя мы к ним ближе, чем любые другие люди. Они просто узнают вас по контурам вашего сознания, подобно тому, как вы распознаете их с помощью спектрального анализа.
— Понятно, — прошептал я. Аналогия с домашним любимцем возникла снова. Только на этот раз уже трудно было разобрать, кто чей хозяин. — А почему они разгоняют остальные лепешки?
— Они их не разгоняют, — ответила Сьюзен. — Те сами держатся в стороне — из уважения к умирающим.
Я поскреб щеку. В голове появились смутные очертания плана.
— Значит ли это, что они откликнутся на вашу просьбу немного посторониться и пропустить молодежь?
Питер покачал головой.
— Мне понятны ваши мысли, друг мой. Но из этого ничего не выйдет.
— А я не пойму, что у него на уме! — заявил Джимми.
— Очень просто, Джимми, — пояснил я. — Милейшая Чен постаралась расставить громкоговорители по всей колонии. Думаю, было бы просто невежливо не воспользоваться плодами ее усилий.
— Я же говорю: из этого ничего не выйдет! — уперся Питер. — Мы уже беседовали со Звездными Духами на эту тему. У них не хватит сил, чтобы перенести «Мир свободы».
— Это как сказать… Что значит «беседовали»? А вы побаловали их музыкой?
— Вы предлагаете, чтобы мы заставили их нас перенести? — спросила Сьюзен со зловещим огоньком в глазах.
— Почему обязательно «заставили»? Они же в упоении от музыки — вам это известно не хуже, чем нам. По-моему, для них она вроде допинга.
— Ну вот, теперь вы предлагаете, чтобы мы их опоили…
— Прошу прощения, — вмешалась Ронда. — Ваше Величество, как давно вы проигрываете музыку умирающим лепешкам?
— Уже много лет, — ответил Питер, хмурясь. — Собственно, сколько я живу, столько и…
— А сколько раз за эти годы молодые лепешки куда-нибудь переносили ваших сограждан?
— Раза три-четыре. Но только наши маленькие разведывательные корабли. По сравнению с ними даже ваш транспортный корабль — левиафан.
— Наверное, в этом и заключается существо проблемы, — заключила Ронда. — Вы умеете вести беседы с лепешками, но представление о них искажено тем обстоятельством, что ваши собеседники — это старые, умирающие особи, а не здоровая молодежь.
— Помните ваши собственные слова о дельфинах и китах? — спросил я. — По-моему, правильнее было бы сравнить их с собаками.
— С собаками? — переспросил Питер.
— Ну да! Вас уже не первое десятилетие окружают стареющие, немошные чихуахуа. Но большинство лепешек совсем не такие.
— Какие же они?
— Крупные, полные сил лайки! Не обижайтесь, но получается так: вы способны их понять, а мы умеем их запрягать.
Какое-то время стояла тишина. Наконец, Питер кивнул.
— Вы не до конца избавили меня от сомнений, — сказал он. — Но вы правы: попробовать стоит.
— Вот спасибо! — Я повернулся к Джимми. — Взгляни на пульт, который оставила Чен. На какую музыку он у нее запрограммирован? Потом свяжись с музыкантом, с которым познакомился с утра, пусть он соберет всех своих коллег. Устроим концерт!
Центр Искусств оказался гораздо скромнее, чем я ожидал. Главный зал был невелик, но выглядел просторным; в партере могло поместиться тысячи две.
Впрочем, на сегодня наши потребности были куда скромнее. На сцене собралось шестьдесят восемь колонистов, отобранных Джимми на основании импровизированного теста. На балконе разместились, кроме Питера и меня, еще восемьдесят колонистов, слывущих большими знатоками лепешек, то есть Звездных Духов.
Мое внимание привлекло движение на сцене; Джимми закончил инструктаж своего батальона и подал мне знак. Я помахал в ответ и по передатчику, любезно предоставленному Сьюзен, связался с кораблем «Сергей Рок», все еще отдыхающим в ангаре.
— Билко? У нас все готово. А у тебя?
— Тоже. Если ты приведешь в движение этот камешек, мои приборы все зафиксируют.
— Внимание! — Я подошел к Питеру, стоявшему в одиночестве у перил и отрешенно глядевшему на музыкантов внизу. — Мы готовы, сэр. Ждем только вашего приказания.
Король через силу улыбнулся; его глаза остались печальными.
— Приказывайте сами. Это ваше шоу.
Я покачал головой.
— Шоу, может, и мое, зато планета ваша.
Он с грустной улыбкой повернулся к соотечественникам, расположившимся в бельэтаже.
— Прошу внимания. Все готово. Скажите Старейшинам, что время пришло, и попросите их расступиться.