Воцарилась тишина. Через некоторое время Питер обернулся ко мне и кивнул:
— Теперь ваша очередь.
Я поймал взгляд Джимми и взмахнул рукой. Он что-то сделал с приборчиком Чен, и я ступнями ощутил вибрацию — призывное до-диез. Прошло несколько секунд, и сигнал сменился фанфарами: заиграла первая часть Четвертой симфонии Чайковского.
Немного выждав, я вышел на связь с Билко.
— Я слышу музыку, — доложил он. — Одна лепешка уже пролетела мимо, но пока что… Погоди! Кажется, прибор показывает… Поехали! Движемся рывками, но все-таки движемся!
— Как это «рывками»? Как проходит облепление?
— Облепление как облепление, но они нас все время выпускают. Одно из двух: либо ребята Джимми не ловят мышей, либо астероид слишком велик, чтобы оттащить его достаточно далеко.
— Понятно, — сказал я. — Мол, я потаскал, теперь ваша очередь, парни…
— Вот-вот! — подхватил Билко. — Согласись, этот камешек не очень-то приятная ноша.
— Согласен. Но мы все равно уходим от точки с координатами, известными Чен, а это главное.
— Точно, — согласился Билко. — Но лучше отложим наш разговор. Как долго ты планируешь двигаться?
Я посмотрел вниз, на воинство Джимми: весь личный состав сидел на корточках, сосредоточенно внимая музыке.
— Думаю, хватит первой части. Восемнадцать с половиной минут — для первой попытки в самый раз.
— Неплохо! Просигнализируй, когда отключать приборы.
Я огляделся в поисках Питера. Пока я связывался с Билко, он переместился в свободную часть бельэтажа, откуда разглядывал теперь людей Джимми. Миновав притихших колонистов, я подошел к нему.
— Вроде бы сработало, Ваше Величество, — сказал я. — Мы движемся, хотя и медленно.
— Рад слышать, — пробормотал он, не сводя взгляда с музыкантов.
— Мне бы очень хотелось поблагодарить вас за помощь, капитан, но, увы, я не нахожу в себе сил.
— Хорошо вас понимаю.
Он бросил на меня странный взгляд.
— Разве?
— Думаю, да. Всего несколько минут назад вам не нужно было принимать решений о судьбе своего народа: все вы находились во чреве «Мира свободы» и парили в пустоте, среди звезд. Вам некуда было податься, даже если бы очень захотелось.
Я не выдержал взгляда Питера, смотреть на Джимми было проще.
— Теперь все переменилось. Внезапно перед «Миром» открылась вся галактика, а это значит, что людям придется решать, пойдете ли вы на риск самостоятельного поиска и колонизации новой планеты, как мечтали предки, отправившие вас в полет, или по-прежнему будете прозябать в комфорте и лени.
— Мы знали, что решение рано или поздно придется принимать, — тихо ответил Питер. — Просто мы надеялись, что этот выбор встанет перед людьми поколений через десять. Я вовсе не уверен, что именно сейчас настало время таких решений.
— Сомневаюсь, что Питер Десятый будет обладать большей решимостью, — подбодрил я короля.
— Чего я опасаюсь — так это глубокого раскола в вопросе о судьбе колонии. — Он выпрямился. — С другой стороны, человечество давно привыкло к несогласию и расколам. Мы на «Мире свободы» тоже часто не соглашаемся друг с другом, хотя темы споров были доселе не столь существенны. Будем надеяться, что и на этот раз удастся выработать общую позицию.
— Помните: решение принимаете вы, а не представительница семейства Чен-Меллис. Одно это должно прибавить сил.
— Верно, — ответил король. — Кстати, как мы поступим с агрессивной леди?
— Ее нельзя задерживать здесь, — посоветовал я. — Она наверняка оставила сообщникам и всей своей семейке координаты, а также подробности плана проникновения на «Сергей Рок». Если мой экипаж объявится где-либо в пределах Пространства без столь важной особы, с нами мгновенно расправятся.
— Беда в том, что, даже объявившись в ее обществе, вы не спасетесь, — рассудил Питер. — Она чрезвычайно мстительна, дружище, а вы не только лишили ее солидного куша, но и прилюдно унизили. В лучшем случае, она упрячет вас за решетку, в худшем — умертвит.
Я отрицательно покачал головой.
— Руки коротки! Если бы она вернула людям «Мир свободы», Чен-Меллисы постарались бы скрыть истинную суть ее «подвигов». Но если она возвратится ни с чем, ситуация будет иной: ни одно из Десяти Семейств за нее и ломаного гроша не даст. Дело не только в испорченной репутации, но и в опасности шантажа со стороны других семейств.
— Возможно, — проговорил Питер, все еще мучаясь сомнениями.
— Политика в Пространстве известна вам лучше, чем мне. Но разве Андрула Чен не способна действовать против вас самостоятельно, без поддержки семьи и даже без ее ведома?