— Почти четыре миллиарда человек, — уточнил вьетнамский делегат, сидевший справа от китайского. Он был моложе всех в группе — худенький, активный, с густыми взъерошенными волосами, еще не тронутыми сединой.
Глава снисходительно кивнул, прощая коллеге непочтительность, и продолжил:
— Приверженность справедливости и демократическим принципам требует, чтобы вопрос продиктовала наша организация.
«Четыре миллиарда человек, — думала тем временем генеральный секретарь, — однако в вашем комитете ни одного места не отдано женщинам». Она знала, как их коробит от необходимости иметь дело с ней, видела, как они осуждают ее за то, что у нее в кабинете почти нет символов иерархической власти: ни письменного стола, ни длинного совещательного, а только удобные кресла. И, разумеется, электронные стены: одно прикосновение — и к ее услугам любая информация из любого уголка Земли.
Глава комитета закончил свою речь и сплел пальцы на раздутом животе, обтянутом серым жилетом. Генеральный секретарь поняла, что пришло время отвечать.
Она сделала глоток содовой из хрустального бокала.
— Не спорю, население государств, входящих в Паназиатскую коалицию, составляет большинство населения мира, — начала она неторопливо, подбирая обтекаемые дипломатические формулировки. — Однако решение о Вопросе должно быть единодушно одобрено всеми народами Земли.
— Решение следует поставить на голосование в Генеральной Ассамблее и принять большинством голосов, — спокойно проговорил китаец. — Это — единственный демократичный и справедливый способ принятия решения.
— На решение у нас осталось пять дней, — напомнил вьетнамский делегат.
— Мы уже добились некоторого прогресса, — сказала генеральный секретарь. — Международный астрономический союз решил, что Вопрос будет передан с радиотелескопа в Пуэрто-Рико…
— Аресибо, — уточнил нетерпеливый вьетнамец.
— Благодарю вас. Астрономы послали инопланетянам предупреждение, что Вопрос будет передан с радиотелескопа в Аресибо, а все прочие сигналы с других установок следует игнорировать.
— Следовательно, ситуацию взяли под свой контроль американцы, — заключил китаец спокойным голосом человека, умеющего подавлять свой гнев.
— Вовсе нет, — возразила генеральный секретарь. — Аресибо — международный комплекс: там работают астрономы со всего света.
— Под наблюдением янки.
— Международный астрономический союз…
— В котором доминируют американцы и европейцы! — крикнул один из делегатов.
— Мы не потерпим их политику монопольного диктата!
— Решение должна принимать Азия!
Ошеломленная поведением делегации, генеральный секретарь заметила:
— Только что вы изъявляли желание, чтобы большинством голосов решение принимала Генеральная Ассамблея.
Китаец для разнообразия изобразил на бесстрастном лице печаль.
— Вчера мы позволили себе провести опрос среди членов Генеральной Ассамблеи.
— Неофициальный, — поспешил с уточнением вьетнамец. — Ни к чему не обязывающий.
— Разумеется, — откликнулась генеральный секретарь, удивляясь, что эта информация прошла мимо внимания ее осведомителей.
— Результат далеко не обнадеживающий, — продолжил китаец. — Мы получили более двухсот различных предложений.
— В высшей степени сомнительно, — резюмировал японский член делегации, — чтобы в оставшееся время Генеральная Ассамблея достигла согласия.
— Как же вы предлагаете решить проблему? — спросила генеральный секретарь.
Все, даже вьетнамец, посмотрели на китайца, главу делегации. Тот откашлялся и ответил:
— Мы формулируем Вопрос внутри своей группы и выносим его на ратификацию Генеральной Ассамблеи.
— Простым голосованием «за» или «против», — вставил вьетнамец.
— Это быстро.
— Понимаю, — сказала генеральный секретарь. — Это может принести успех. Впрочем, в случае, если Ассамблея проголосует против вашего предложения…
— Этого не произойдет, — заверил китаец. — Государства, которые мы представляем, обеспечат большинство.
— Население ваших государств — это большая часть населения Земли, но они не представляют большинства стран-членов ООН, где каждый голосующий имеет один голос.
— Африканцы проголосуют, как мы.
— Вы уверены?
— Проголосуют, если хотят, чтобы мы продолжали им помогать.
Генеральный секретарь подумала, что, скорее, африканцы пожелают спросить инопланетян, как добиться независимости от Азии, но промолчала. Вместо этого она спросила: