Похоже, эти идиоты решили выстроить пирамиду до неба, подумал Хэнсон. Другого объяснения для этого колоссального проекта не существовало. Точно обезумевшие от гордыни жители Вавилона, они строили башню до небес. Очевидно, проект был обречен (Менее это наверняка понимал).
Видимо, когда верховные колдуны этого мира поняли, что не могут решить проблему неба, у них началась форменная истерика — так курица, увидев подъезжающую машину, суматошно мечется взад-вперед по мостовой. Сатеры переворошили все миры и эпохи, разыскивая всех, кто считался гениальными строителями, инженерами и конструкторами — и даже не удосужились выяснить, какова вероятность успеха при таком раскладе. Масштабы древнеегипетской пирамиды должны были впечатлить их до глубины души. Они приволокли к себе Хэнсона, Менеса, Эйнштейна, Калиостро (последнего — по каким-то своим загадочным причинам, поскольку этот деятель в жизни ничего не построил) и, видимо, еще тысячу человек. И всех снабжали материалами и техникой, вместо того, чтобы бросить все силы на обеспечение горстки самых надежных строителей. Должно быть, магия очень сильно облегчила жизнь сатеров — до такой степени, что у них больше не хватало духу самим браться за невыполнимые задачи. Конечно, проект с пирамидой выглядел нелепо, но ради невероятной цели следует перепробовать все невозможные средства.
Может быть, предположил Дэйв, они упустили нечто тривиальное в собственном арсенале. Логика подсказывает, что магические проблемы необходимо решать магическими же средствами, а не методами, позаимствованными из других миров. В голове Дэйва мелькнула какая-то смутная догадка — намек, проблеск мысли: что-то следовало сделать, в чем-то крылась причина неудач… Скорее всего, то была лишь игра воображения…
— Эй! — снизу ему махал какой-то раб. Хэнсон глянул вниз. Кричавший позвал другого раба, влез ему на спину и, подхваченный Хэнсоном, забрался наверх. Громко пыхтя, он произнес:
— Слушай, твоя шкура — твое личное дело, но лучше займись чем-нибудь. — Он подобрал веревочную петлю и передал ее Хэнсону, мастерски имитируя натужные усилия.
В это время мрачный надсмотрщик, двигаясь медленно и скованно, направился в их сторону. Собеседник Хэнсона затрясся от ужаса:
— Мандрагор!
Глянув на древнее морщинистое лицо надсмотрщика-мандрагора, Хэнсон не смог сдержать дрожи. На него надвигалась воплощенная бесчеловечность. Дэйв принялся бегать по глыбе, спуская вниз веревки, пока мандрагор не повернулся и не удалился своей деревянной походкой. Бич надсмотрщика с ритмичностью метронома хлестал всех попадавшихся на его пути рабов.
— Спасибо, — произнес Хэнсон, обращаясь к рабу. — Интересно, каково это — быть настоящим мандрагором.
— Мандрагоры — они разные, — охотно пустился в объяснения раб, оказавшись весьма образованным собеседником. — Некоторые не менее реальны, чем мы с тобой. Понимаешь, когда магам нужен кто-то, кого они не в силах просто вызвать — прямая трансляция тела обычно искажает структуру мозга, и мыслители уже никуда не годятся. А уж сейчас, когда небо падает, вообще труба… Короче, они добывают его имя и частичку души, а потом реконструируют его тело на базе корня мандрагоры. Привязывают к этому телу душу — и получается почти нормальный человек. Иногда даже лучше, чем был в жизни. Но в настоящих мандрагорах, как этот, ничего людского нет. Уродливые, гнусные симулякры. Гадкая это работа — делать мандрагоров. Мне она никогда не нравилась, даже когда я на сирзу учился.
— Так ты здешний? — удивился Хэнсон. Он-то думал, что его собеседник тоже призван с того света.
— Тут здешних много. На эту стройку мобилизовали массу народу из тех, кто не был нужен сатерам. А мой случай вообще особый. Похоже, ты мне не веришь — думаешь, они не посмели бы послать сюда ученика сирзы? Вот смотри: мне удалось протащить с собой один учебник, по которому я учился.
Раб осторожно вытащил из-под набедренной повязки тоненькую книжку и тут же засунул ее обратно.
— Эти книжки дают только тем, кто доучился до бакалавра, — вздохнул он, но тут же беспечно пожал плечами. — Ох, сроду не умел я держать язык за зубами, вот и поплатился. Работал ассистентом в ревиватории и спьяну сболтнул кое-что насчет одной большой шишки из воскрешенных. Вот и угодил сюда.