Но вернемся к фильму. Как ясно из названия, главный герой фильма — убийца-пастырь. Но он же положительный герой — поэтому он оказывается бывшим полицейским, подавшимся в секту после таинственной смерти жены и сына. Естественно, он протрезвел и мечтает завязать. Естественно, хозяева паствы недовольны этим. Они поручают ему последнее задание, собираясь одновременно прикончить и его. Но не тут-то было. Намеченной жертвой оказывается женщина. Да еще и с маленьким сыном!
Любой, хоть немного знакомый с американским «высокоинтеллектуальным» кино, тут же предскажет развитие сюжета. И будет прав. Конечно же наш благородный герой женщину с ребенком не обидит. Конечно же, им придется спасаться от всевозможных преследований. Будет много стрельбы, немного секса, похищение ребенка главным негодяем, раскрытая тайна смерти семьи героя (угадайте, кто их убил?) и слюнявый хэппи энд с выходом на зеленую поверхность Земли. Попытка сосчитать количество штампов в этом фильме может перегрузить любое сознание. Так что лучше и не пытаться. Но что еще требовать? Мизерный бюджет, никому не известный режиссер, актеры далеко не первого ряда. Категория «Б»…
Тема
ПОЧТИ КАК ЛЮДИ…
Мы уже привыкли к победному шествию киберпанка и виртуальной реальности по просторам кинофантастики. А ведь не так давно нас восхищали громоздкие устройства на железных ногах, которые неуклюже ковыляли по экрану и говорили дребезжащим голосом. Между тем «эволюция» кинороботов весьма поучительна.
Журнал уже обращался к этой теме (см. «Если» № 6,1997). Но ее неисчерпаемость потребовала продолжения разговора.
Трудно избежать соблазна возвести родословную роботов ко временам незапамятным, а именно — к Гомеру. Великий Слепой рассказал нам о механических слугах-треножниках, выкованных Гефестом, которые помогали ему в кузнице. Но это несколько другая тема, поэтому начнем с того, что показал нам Великий Немой.
Первым кинороботом, по всей видимости, была металлическая «Лже Мария» из знаменитого «Метрополией» (1926) Фрица Ланга. Кадры ее «оживления» растасканы по многим видеоклипам и стали своего рода знаковым эпизодом, олицетворяющим бездушность современной урбанистической цивилизации. С нынешней точки зрения, она была скорее андроидом, поскольку робот в нашем представлении — это нечто угловатое, со светящимися глазами и антенной на голове, с могучими пальцами-клешнями, а андроид — внешне похожее на человека существо с механической или иной внутренней структурой.
Некоторые киноведы считают, что вообще-то родоначальником искусственных существ в кинематографе является Франкенштейн (первая кинопопытка — одночастевый фильм 1910 года, снятый знаменитым изобретателем Эдисоном). К нему примыкает «Голем» (1914) и «Гомункулус» (1916). Чтобы не запутаться в понятиях, попробуем упорядочить термины.
Как уже упоминалось, мы сейчас активно используем два термина — робот и андроид. Забавно, что в изначальном смысле слово «робот» обозначало именно андроида. Нелишне напомнить, что изобретателем этого слова был Карел Чапек. В своей пьесе «Р.У.Р.» он придумал синтетические существа, умеющие делать практически все, что может человек. В итоге они позаимствовали у человека даже такие тонкие материи, как любовь. Это чистая научная фантастика. Голем же э фильме Галеена и Вегенера — средневековое чудовище, созданное из глины (провидческий намек на кремниевые микрочипы или на кремнийорганику?) — побуждается к жизни исключительно магическими приемами. Но при этом он весьма похож на «традиционного» робота — силен и безмозгл, идеальная марионетка для хозяина. Чем-то он близок к механическим игрушкам Кемпелена, только вместо пружины его «заводит» кабалистическое заклинание.
Довоенный отечественный кинематограф тоже коснулся темы роботов. Так, в научно-фантастическом фильме А. Андриевского «Гибель сенсации» (1935) роботы с головами-ящиками, оснащенными антеннами, надолго определили в обыденном сознании, как должен выглядеть механический человек. Все остальное было лишь развитием образа: от этих неуклюжих созданий недалеко ушли «Железный