— Напомни, что я сказал тебе насчет этого перед Гнилой мелью.
— По-моему, ты сказал «посмотрим», только и всего.
— Вот именно, — хмыкнул Эрвин. — Посмотрим, кто уйдет, а кто останется.
Валентин вернулся не один, а с Джобом.
— Мы хотим пойти с вами, — сказал Валентин, и Джоб часто закивал. — Можно?
Эрвин задумчиво щипал пальцами оттопыренную нижнюю губу.
— Какое у вас оружие?
— У нас есть нож, — быстро ответил Валентин.
— Один нож на двоих? — Эрвин саркастически усмехнулся. — И ни одного шеста? А сколько у вас веревки?
— Остальное у Юста. — Джоб развел руками. — Второй нож, топорик, шест. Он спит с барахлом в обнимку.
Общее молчание нарушало только одышливое дыхание Джоба. Эрвин продолжал щипать губу.
— Это надо решить, — сказал Валентин, и Джоб снова кивнул, соглашаясь. — Сегодня же решить. Лучше прямо сейчас.
Оба смотрели на Эрвина. Первым, не выдержав встречного взгляда, отвел глаза Джоб.
— Это не мое дело, — бесцветным голосом сказал Эрвин.
— Верно, — понимающе хмыкнул Валентин, — это наше дело. Пошли, бухгалтер.
Зыбун заколыхался под двумя парами мокроступов и успокоился. Два силуэта растаяли. На болото ложился туман.
— Они не прогонят его, — сказала Кристи. — У них духу не хватит ограбить и прогнать. Они собираются убить его, да? Сонного?
— Это не мое дело.
— Вот как? Какое же дело, любопытно знать, ты считаешь своим? — почти крикнула Кристи.
Эрвин улыбнулся, и несколько чешуек грязи упали с его лица.
— Не шуми, там человек спит. Какое мое дело? Дойти до Счастливых островов, только и всего. Дойти самому и довести тех, кто хочет туда дойти, понятно? Тебя, например.
Двое ушедших вернулись минут через десять, когда Эрвин уже начал проявлять признаки беспокойства.
— Юст? — спросила Кристи.
— Уснул и не проснулся, это бывает, — объявил Валентин. У него дрожали руки.
Джоб закивал в подтверждение и, протянув Эрвину рюкзачок, искательно заглянул в глаза.
— Там нож и топорик. Все остальное тоже цело.
Эрвин благосклонно кивнул.
— Можете спать.
Когда оба заснули, он пошарил в рюкзачке и достал кусок подкопченого мяса.
— Ешь, — сказал он, протягивая кусок Кристи. Ей с трудом удалось заставить себя отвести взгляд от еды и изобразить гадливость.
— Я… я не могу, — сказала она и сглотнула.
— Ты должна. Иначе тебе не дойти до Счастливых островов. А я хочу, чтобы ты дошла.
— Зачем?
— Если тебе на себя уже наплевать, сделай хотя бы одолжение лично мне, ладно?
— Ты… правда хочешь, чтобы я дошла? — Кристи сморгнула непрошенную слезу.
— Да. Не спрашивай зачем. Мне так надо. Поверь, мы еще забудем весь этот кошмар. Бери и ешь, я отвернусь.
Холодное мясо пахло дымом и оказалось сладковатым на вкус. Разжевав с усилием первый кусочек, Кристи ожидала, что ее тут же мучительно вывернет наизнанку, однако этого не произошло. Кусок еды исчез удивительно быстро.
Глава 9
ЧЕТЫРЕ
Восемь дней спустя они были еще живы и упрямо шли на север, держась ничейной полосы между Гнилой мелью и полыньей, больше похожей на море. Кое-где полоса расширялась до полутора дневных переходов, и путь уклонялся в сторону от Гнилой мели; в иных местах полоса сужалась до нескольких сот метров, эти места старались пройти быстрее, избегая возможных встреч с людьми. На ночлег устраивались ближе к полынье, куда вряд ли часто заходили собиратели головастиков, мучимые голодом и всегда готовые убить, чтобы насытиться.
Один раз путники были атакованы небольшим язычником, по суждению Эрвина, очень голодным, потому что он начал атаку преждевременно и не сумел дотянуться до людей. Больше язычников не встретилось, вероятно, потому, что здесь не водились быстроногие стайные создания, служившие им пищей, а человеческий ресурс был ненадежен. Хищных растений не попадалось вовсе, зато змеи встречались в изобилии, и дежурным не приходилось скучать по ночам.
Гиблые топи по краю полыньи тянулись не сплошняком, но легче с того не стало. На темную торфяную воду, разлившуюся до горизонта, не хотелось и смотреть. Во время приливов она, вероятно, незаметно для глаза поднималась вместе с «берегом», но никому до этого не было дела. Тем, кто бродит по зыбуну, опасны не приливы, а совсем другое.