Литтон стоял у мотоцикла, доставая из багажника перчатки.
— Вы уезжаете? — спросила Элли.
— Нет, — ответил Литтон, надевая пояс с револьверами. — Я еду в паб.
Он щелкнул пряжкой и поправил кобуры на бедрах. Оружие словно придало ему сил, заставило выпрямиться.
Сьюзен, все еще не оправившаяся от потрясения, не возражала.
— И вы хотите застрелить сквайра Маскелла? — спросила Элли.
— Просто собираюсь пропустить стаканчик.
Элли крепко обняла Сьюзен. Они вот-вот могли потерять все, что у них осталось, но каждая была готова отдать другой все свои силы. И тут Маскелл был бессилен что-либо изменить.
Литтон направился к воротам.
Элли разжала объятия. Какое-то мгновение Сьюзен ее не отпускала, но потом безмолвно благословила. Элли знала, что ей нужно присмотреть за Литтоном.
Он уже прошел половину пути, когда Элли догнала его возле навеса у автобусной остановки, оставшегося с тех времен, когда здесь еще ходил рейсовый автобус. Дальше они зашагали вместе.
— Надеюсь, вы его застрелите, — сказала она.
— Я лишь хочу понять, почему он настолько одержим желанием завладеть вашей фермой, Элли. У таких, как Маскелл, всегда есть причины. Вот почему они такие ничтожества. Опасаться надо лишь тех, у кого нет причин.
Литтон толкнул дверь и вошел в паб. В это время дня там было почти пусто. Дэнни Кеог сидел на своем обычном месте, рядом на полу лежала его отстегнутая деревянная нога. Тедди Гилпин сражался за игровым автоматом, а его братец пил сидр, закусывая чипсами и плотоядно разглядывая красоток в журнале.
Барменша Джанет Спек любовалась высокой копной своих волос в длинном зеркале. Завидев Литтона, она сразу проявила к нему интерес и как-то странно смутилась. Элли ее почти поняла.
Челюсть Терри отвисла, явив всеобщим взорам малопривлекательное зрелище полупережеванных чипсов. Пощелкивание автомата смолкло, а руки Тедди потянулись от кнопок к рукояткам револьверов. Элли наслаждалась моментом, прекрасно понимая, что все в пабе сейчас напряглись, гадая, что незнакомец, ее друг — ведь он ее друг! — сейчас сделает. Гэри Чилкот, низенький и пронырливый подручный Маскелла, проворно шмыгнул в заднюю комнату, где обычно выпивал сквайр.
— День добрый, гудмен, — сказала Джанет, растягивая тонкие губы в лисью улыбку и демонстрируя ослепительно белые зубы. — Чего желаете?
— «Белле». И молочный коктейль для Элли.
— Она еще несовершеннолетняя. Ее нельзя обслуживать в пабе.
— Маскелл не станет возражать. Мы с ним старые приятели.
Джанет принялась разливать напитки. Литтон взглянул на ее шею, полуприкрытую выбившимися из прически прядями, и поймал в зеркале улыбку барменши. Она не сводила с него глаз, хоть он и стоял у нее за спиной.
Джанет подошла к музыкальному автомату и поставила «Портисхед». Потом танцующей походкой вернулась за стойку, выразительно покачивая бедрами. Музыка заполнила пространство между ними, передавая безмолвные послания.
Распахнулась дверь, и в бар, пыхтя, ввалился управляющий Дрейпер. Очевидно, его срочно вызвали.
— Я как раз собирался снова зайти к гудвайф Эймс, — сообщил он Литтону, не упоминая, что во время их последней встречи Литтон лежал на земле, а плечо его было прострелено констеблем. — Тони Джаго, предводитель бродяг, смылся из Гластонбери с шайкой своих хиппи. Ожидаются набеги на фермы. Пусть Сьюзен остережется. Все хиппи — мерзавцы! Никакого уважения к собственности. Они нажираются наркотиков и перестают соображать, что делают!
Литтон достал из кармана значок с изображением листа марихуаны, снятый с обрывка пончо в разоренном огороде, и бросил его в кружку Терри Гилпина.
— Ой, извиняюсь, — пробормотал он.
На сей раз за оружием потянулся Терри. Литтон вышиб из-под него стул, и Терри растянулся на полу, давясь чипсами. Литтон прижал его запястье носком сапога и кивнул Элли. Та подняла револьвер Терри. Громила выругался. Его лоб покрылся воняющими сидром капельками пота.
Элли доводилось держать оружие, но было это еще до того, как ее приютила Сьюзен, и она успела позабыть, какое оно тяжелое. Хоть она и схватила револьвер двумя руками, его ствол, нацеленный в живот Терри, все равно покачивался.
— Если я подам жалобу на этого человека, вряд ли что-либо изменится, не так ли?
Дрейпер промолчал. Его лицо стало красным, как клубничное варенье.
Терри заерзал. Тедди, разинув рот, уставился на брата.
Литтон выхватил револьвер, нацелил на Тедди, сказал «бах!» и сунул оружие обратно в кобуру — и все это единым неуловимым движением в промежутке между двумя ударами сердца. Тедди выпучил глаза, его рука так и застыла в нескольких дюймах от собственного оружия.