— Кое-что поменять? Я теперь едва помещаюсь в собственной комнате! — возопил Абрам.
За время разговора комната сделалась еще меньше, и теперь Абраму уже приходилось пригибать голову, чтобы не стукнуться о потолок.
— Видишь ли, я привык жить в бутылке. И мне удобнее иметь дело с небольшими предметами.
— Сделай все, как было прежде. — Абрам не собирался спорить с демоном. В конце концов, кто здесь хозяин? Он приставил указательный палец к груди демона: — И сделай это немедленно.
Все еще улыбаясь, демон пожал плечами:
— Как тебе угодно.
И комната в один миг сделалась прежней. Абрам с удовольствием распрямился — так устала его согнутая спина. Демон тоже сделался прежним — чуть пониже самого фермера.
— Так-то лучше, — сказал хозяин, протягивая руку к одежде. — Ну а теперь пошли, у нас куча дел.
— Дел? — В голосе диббука слышалось явное удивление.
— Да, дел. — Абрам начинал терять терпение. — Разве ты забыл, что стал моим слугой. Я вызволил тебя из бутылки, и теперь ты должен исполнять мои приказы.
— Ах, ты про это, — ответил демон. — А я вот думал, такой мудрый человек, как ты, должен знать, что мне можно отдавать лишь одно распоряжение в день. И раз ты уже приказал мне сделать все, как было, значит, остаток дня я свободен.
Повернувшись, диббук направился вон из комнаты. Абрам открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Возможно, демон прав. Очевидно, диббук полагает, что его освободитель должен хорошо разбираться в сложившейся ситуации. Глупо признаваться в собственном невежестве, придется почитать все, что есть у него на эту тему, и если диббук солгал, пусть расплачивается за обман.
В тот день Абрам более не видел демона. Он сделал лишь самые неотложные дела: в конце концов, со всеми делами, не выполненными сегодня, завтра прекрасно справится диббук. Вновь и вновь возвращаясь к тому, как его одурачили нынешним утром, Абрам решил, что подобное больше не повторится. Весь день он читал все, что мог найти о диббуках, однако узнал чрезвычайно мало. И все же, решил Абрам, немножечко здравого смысла, немного удачи, и он победит.
В ту ночь фермеру приснилось, что его взяли на небо, где он сидел и беседовал с древними пророками и мудрецами Израиля. Когда стемнело, он улегся на облако спать. Мягкое облачко казалось уютным, однако Абраму почему-то было тревожно. Откуда-то снизу доносились голоса демонов: смеющиеся, веселящиеся, полные издевки. Он уже собрался встать и пожаловаться кому-нибудь из пророков, как, вздрогнув, проснулся.
Абрам не сразу понял, где находится. Хохот не прекращался, и ему сперва показалось, что он все еще спит… Да, он не сразу понял, что лежит на собственной перине, невероятно увеличившейся в размере. Затратив уйму усилий, фермер с трудом добрался до края постели, на каждом шагу глубоко уходя ногами в матрас. С тем же успехом можно было брести по глубокому снегу.
— Демон, — завопил он, грозя кулаком, — ко мне!
Диббук уже ожидал его. Теперь он был огромен, красные глаза сделались большими, как окна. Он стоял между Абрамом и комодом посреди горного каньона. Диббук хлопнул в ладоши.
— Что я могу сделать для тебя сегодня, о господин мой?
— Что ты опять учинил?!
Гигантский демон производил внушительное впечатление, однако Абрам был слишком разгневан, чтобы обращать на это внимание. Он подошел к самому краю перины. От двери на него пялились, хохоча, другие демоны. Их-то голоса и разбудили его посреди блаженного сна.
— Ну, видишь ли, забежали друзья. После столетнего заточения новостей — бездна. В доме сделалось несколько тесновато, вот я и раздвинул его.
— Разве ты забыл, что я говорил тебе вчера? Я не хочу, чтобы с моим домом что-либо делали!
Диббук принял виноватый вид, но рожи, маячившие за ним, загоготали пуще прежнего.
— Ладно, вчера я понял, что ты не хочешь, чтобы твой дом становился меньше, я был глупцом: ведь люди просто мечтают заполучить большой дом. И вот теперь у тебя будет самый большой дом в округе!
— Мне это не нужно, пусть все будет… — заметив ухмылку демона, Абрам разом умолк.
— Итак, — поинтересовался диббук, — чего же ты хочешь?
— Ничего, — сказал Абрам, успокаивая себя. Должно быть, демон считает его дураком, способным дважды попасть в одну и ту же ловушку. — Приходи ко мне после завтрака, и я приставлю тебя к делу.
— Как угодно. — Диббук повернулся и вышел, оставив Абрама на краю непомерно выросшей кровати. Поглядев вниз Абрам чуть не свалился от страха: он как будто оказался на крыше высоченного здания.