Лучшим вариантом, решил он, должна стать методика «вопрос-ответ», построенная таким образом, чтобы выманивать ее на все более и более глубокую воду, пока она не утонет в ней.
— А как вас зовут? — начал он будто мимоходом.
— Элейн. А вакс?
Он ответил ей. Затем продолжил:
— А есть ли у вас фамилия?
— Нет. В Базенборге мы уже много веков, обходимкся без фамилий.
Это он оставил без внимания.
— Хорошо, а тогда где же ваш космический корабль?
— Я пристроила его рядом с каким-то амбаром на пустующей ферме в некскольких милях от города. Окруженный ксиловым полем, он выглядит как ксилосная башня. Люди никогда не заметят обычный предмет, даже ексли он будет торчать прямо у них под ноксом, при уксловии, что он ксливается с окружающей обкстановкой.
— Ксилосная башня?
— Да. К…силосная башня. Я вижу, что опять смешиваю свои «с» и «к». Понимаете, — продолжала она, стараясь как можно старательнее выговаривать каждое слово, — в алфавите Базенборга самым ближайшим звуком к «эс» будет «экс», так что если я не слежу за собой, то всякий раз, когда мне следует произносить «эс», у меня выходит «экс», если впереди или далее не следует буква, смягчающая этот звук.
Роджер внимательно посмотрел на девушку. Но голубизна ее глаз просто обезоруживала, и даже едва заметная улыбка не тронула спокойную линию губ. Тогда он решил подыграть лгунье.
— Значит, все, что вам надо, это хороший преподаватель дикции? — спросил он.
Она кивнула, не меняя серьезного выражения:
— Но как мне найти его?
— В телефонном справочнике их сколько угодно. Просто позвоните любому и условьтесь о встрече.
Вероятно, с долей цинизма подумал Роджер, если бы он встретил эту девушку раньше, чем на его горизонте появилась Бекки, он решил бы, что ее акцент в высшей степени очарователен, и наверняка не посоветовал бы ей пользоваться услугами преподавателя дикции.
— Но давайте вернемся к тому, о чем мы только что говорили, — продолжил он. — Вы утверждаете, что оставили свой корабль прямо на виду, потому что люди никогда не замечают обычный предмет, если он не выделяется из окружающей обстановки. Это свидетельствует о вашем желании скрыть факт своего пребывания на Земле. Верно?
— Да, это так.
— Тогда почему, — с радостью продолжал Роджер, — вы сидите вот здесь, в разгар дня, и преспокойно выбалтываете свой секрет мне?
— Потому что закон очевидности действует и среди людей. Самый надежный способ заставить кого-либо поверить, что я не с Альтаира-6, это продолжать уверять его, что я именно оттуда.
— Хорошо, давайте оставим это. — Роджер со всей страстью запустил вторую ступень своей операции. — Давайте лучше обсудим ваше путешествие.
Внутренне он ликовал. Он был уверен, что теперь фантазерка у него в руках. Однако постепенно выяснилось, что подловить ее невозможно. Ведь строя свои планы на том, чтобы выманивать ее на все более и более глубокую воду, он проглядел очень важную вещь — возможность того, что она умеет плавать. А она не только могла плавать, но и чувствовала себя в океане науки более уверенно, чем он сам.
Например, когда юный ученый указал ей на то, что вследствие имеющегося соотношения между массой и скоростью движущегося тела скорость света не может быть достигнута и что по этой причине для ее путешествия с Альтаира-6 к Земле должно было потребоваться более шестнадцати лет, необходимых для прохождения этого же расстояния светом, она парировала:
— Вы забыли о преобразовании Лоренца. Движущиеся часы замедляют свой ход по отношению к неподвижно закрепленным часам, так что если я передвигаюсь со скоростью света, мое путешествие не продлится более нескольких часов.
Или когда он заметил ей, что на Альтаире-6 пройдет куда более шестнадцати лет и что вся ее семья и ее друзья станут гораздо старше, она, не моргнув, ответила:
— Да, но лишь с допуском, что скорость света недостижима. Однако сама скорость света может быть удвоена, утроена и даже учетверена. Несомненно, масса движущегося тела возрастает пропорционально своей скорости, но только не в том случае, когда используется ослабитель, устройство для нейтрализации массы, изобретенное нашими учеными.
И, например, еще, когда он, допустив (условно) возможность двукратного превышения скорости света, указал на то, что путешественница не только двигалась назад во времени, но и должна была закончить свой вояж гораздо раньше, чем начала его, давая тем самым рождение новому парадоксу, она весомо возразила:
— Здесь не может быть никакого парадокса, потому что при возникновении малейшего отклонения оно будет погашено сдвигом космического времени. Но все равно мы не пользуемся средствами передвижения более быстрыми, чем скорость света. Они нам доступны, и наши корабли снабжены ими, но мы не прибегаем к их помощи, за исключением случаев необычайной срочности, потому что синхронные множественные временные сдвиги могут разрушить непрерывность пространственно-временного континуума.