Пател молча смотрел на жену несколько секунд, потом резко обернулся и нажал на столе какую-то кнопку. Все трое застыли в безмолвном ожидании. Пател второй раз надавил на кнопку, но с тем же результатом.
— Видишь! — сказала Найяна Пател. — Мы остались в этом ужасном доме совсем одни.
Вспомнив странный взгляд слуги в холле, Рис задрожал от страха.
— Рис! — обратился к нему Пател. — Ты переправишь мою семью на базу «Калькутты». Воспользуйся флаером.
— Без тебя я не сдвинусь с места! — капризно заявила Найяна Пател.
— Сейчас не до споров, Найя. Поручаю тебя Рису. Я присоединюсь к вам, как только сумею.
Она вытаращила глаза.
— Но мне нужно собраться…
— Иди за детьми. Пател взял жену за руку и выпроводил за дверь. Снова оставшись наедине с Рисом, он произнес: — Я ведь могу доверить тебе своих близких?
— Сэр?..
— Ты славный человек, когда не пьян, — сказал Пател напрямик.
Рис сердито нахмурился.
— Можете на меня положиться.
— Одним словом, Рис, — заключил магистр Кай, — мы больше не можем на тебя полагаться.
Ректор Академии Гильдии Ксенолингвистов не отрывал взгляда от высокого окна своего кабинета, словно осенние дождевые тучи, медленно затягивающие альпийские вершины, полностью заняли его внимание. Рис был отозван в Академию для переподготовки; что регулярно происходило со всеми лингстерами. Правда, другие осваивали новые приборы и приемы, он же был удостоен лекции из уст нового ректора, менее снисходительного человека, чем его предшественник.
— Из твоего личного дела явствует: за истекшие три года Гильдия предоставила тебе несколько шансов продемонстрировать свои способности. — Магистр Кай отвлекся от вида за окном. — Сначала ты подавал большие надежды. Но твоя приверженность к местным крепким напиткам переросла в серьезную проблему.
— Теперь проблема под контролем, магистр, — заверил его Рис. На Земле он волей-неволей сохранял трезвость. Даже самая малая доза алкоголя, рискни он привезти ее с собой, неминуемо была бы найдена и конфискована еще в космопорту.
— Правда, Рис? Мне хочется тебе верить. Было бы куда лучше, если бы все эти годы Гильдия не тратила на тебя силы понапрасну. Я был бы очень рад, если бы мы могли отправить тебя работать, не тревожась о твоей репутации. Но, как выясняется, надеяться на это трудно.
Магистр был прав: последнюю командировку Рис провалил.
— Я болел. Подцепил какой-то инопланетный вирус…
— И усугубил его тамошним спиртным, — закончил за него магистр Кай. — Поставив под угрозу срыва Контакт! В следующий раз тебе и Гильдии может повезти меньше. Ты понимаешь сам, чем рискуешь?
Профессия лингстера была в большей степени искусством, нежели наукой, как ни пыталась Гильдия доказать обратное, и он, служитель искусств, обнаружил, что иногда местные горячительные жидкости повышают остроту восприятия. Правда, в последний раз дело едва не кончилось совсем худо: потребовалось много дней, чтобы избавиться от чертей, оккупировавших его черепную коробку…
Риск существовал всегда: было крайне опасно смешивать алкоголь или любое фармацевтическое средство, неважно, земное или инопланетное, с летучими и легко входящими в соединения снадобьями, способствующими Контакту. Гильдия давно наловчилась отсеивать кандидатов, чувствительных к земным опьяняющим, наркотическим, стимулирующим и галлюциногенным препаратам, даже не пытаясь их вылечить. Но кто же может знать заранее, к каким инопланетным веществам пристрастится человек, которому было бы под силу изготовить столько иммуногенных препаратов?
Падение Риса началось три года назад, со смертью молодой жены. Он клялся, что станет для женщины несокрушимой опорой, а вместо этого позволил ей умереть. Гильдия убеждала, что он все. равно ничем не сумел бы помочь Ив, даже если бы оказался с ней рядом. «Ей никто не помог бы», — слышал он со всех сторон. Но он не верил, ибо знал: Гильдия не одобряет браки лингстеров. В то утро он отключился, злоупотребив какой-то местной дрянью, и не помог ей, когда она нуждалась в поддержке, а потом стал пить, чтобы забыть зло, причиненное пьянством. Оказалось, что остановиться нет сил. Гильдия перебрасывала его с планеты на планету, и на каждой он находил, чем унять боль. Лицемерные речи шишек из Гильдии насчет необходимости покончить с этой пагубной привычкой были ему ни к чему — он и сам прекрасно это знал. Просто еще не пришло время…
— Теперь я трезвенник, — сказал он в свою защиту.
— Не исключено, что ты говоришь серьезно, — молвил магистр Кай, внимательно глядя на Риса. — Что ж, предоставлю тебе последний шанс. Колонии на Кришне двенадцать лет. Тамошнее мирное население говорит на простейшем языке. С ним справляется налаженный лингстерами искусственный интеллект.