— Ух ты! — воскликнул Дужкин, сразу забыв об угощении. — Ракета! Настоящая ракета!
— Где? — встревоженно озираясь, спросила Луиза.
— Да вон, впереди! — указал Саша пирогом на корабль.
— Это? — удивилась девушка. — Это водонапорная башня. Кушайте, Александр, кушайте. Пирожки остынут.
— Какая же это башня?! Это космический корабль! — возбужденно возразил Дужкин.
— Я здесь прожила всю жизнь, — с улыбкой проговорила Луиза. — Эта водонапорная башня стоит лет пятнадцать — двадцать. А вы просто фантазер, Александр.
Луиза ошиблась, фантазером Саша никогда не был, а потому назвал предмет, который увидел, своим именем.
До гигантского блестящего огурца оставалось метров сто. Не отрывая безумного взгляда от космического корабля, Дужкин торопливо шел впереди Луизы и не переставая говорил:
— Ты что, не видишь? Это же межпланетный корабль! Какая же это башня? Скажет же такое!
— Вижу, — едва поспевая за ним с тяжелой ношей, тихо произнесла девушка.
Добравшись до корабля, Саша с Луизой несколько раз обошли вокруг и остановились у раскрытой двери лифта. Задрав голову, Дужкин с восторгом продолжал повторять, что никакая это не башня, а девушка послушно кивала головой и украдкой вытирала слезы.
— Пойдем посмотрим, — сверкая глазами, предложил Саша. — Такое же бывает раз в жизни.
— Мне нельзя, — испуганно ответила Луиза и тут же с чувством добавила: — Не ходите, Александр. Пойдемте к нам. Мама с папой ждут нас к обеду. Они сказали, что я обязательно должна привести вас.
— Интересно, где бы ты меня искала? Мы же встретились случайно.
— У космического корабля, — едва слышно пролепетала девушка.
— Ага! Все-таки это космический корабль! — воскликнул Дужкин.
— А то — водонапорная башня! Придумает же такое! Ты бы его еще погребом назвала.
Саша снова ощущал себя почти счастливым. Ему было хорошо от того, что он благополучно избежал расправы за воровство и снова встретился со скромной и ласковой Луизой. А также от того, что он был молод и наткнулся на настоящий космический корабль. Было в этом букете и нечто такое, что он еще не успел осмыслить, а потому не имеющее ни названия, ни определения.
«Стучите и отворится», — справедливо сказано в Евангелии.
Так и не уговорив Луизу, Дужкин попросил ее подержать телескоп, вошел в лифт, крикнул: «Я ненадолго», — и кабина лифта пулей унесла его вверх. Посмотрев вниз, Саша увидел крошечную Луизу. Она махала ему рукой и что-то кричала.
Осторожно войдя в корабль, Дужкин осмотрелся, на всякий случай эгекнул и только потом медленно двинулся вперед. Коридор закончился тесным лифтом, на котором Саша в одну секунду поднялся в просторную капитанскую рубку. Затем дверь бесшумно закрылась за ним, и Дужкин ощутил какое-то странное дрожание, а затем и гул.
«Садись, дурень! Улетаем!» — загорелась надпись на широком экране монитора.
— Куда?! — закричал Саша, но какая-то сила повалила его на пол. Падая, он успел прочитать и вторую надпись: «Садись, говорю!»
— Куда?! — снова истошно заорал Дужкин, и было непонятно, что означает его вопрос: куда садиться или куда они улетают? После этого перед Сашей загорелись сразу два ответа. Слева на мониторе появилась надпись: «Садись в кресло», а справа: «К инопланетянам».
Вот и пригодился космический корабль, бесцельно простоявший на картофельном поле столько лет. Мечтал ли Дужкин, что когда-нибудь станет космонавтом? Может, в детском саду или первом классе. Так кирпич, положенный двести лет назад неизвестным строителем, срывается вдруг со своего места и летит на голову не кому-нибудь, а именно Ивану Ивановичу.
Выезжая на природу, осмотрись, читатель. Может, и твой корабль торчит из каких-нибудь кустов и ждет, чтобы захлопнуть за тобой дверь.
О том, что стало с Луизой: она не сгорела в стартовом пламени. Ее просто не стало, как и города, подаренного Саше джинном. Едва Дужкин вошел в капитанскую рубку, как все это оказалось прошлым, а прошлое, как известно, не горит.
Глава V
Неуклюже перебирая руками, Саша подплыл к иллюминатору. Мимо корабля со свистом проносились мелкие метеориты и темные загадочные астероиды, а чуть дальше лениво крутились похожие на разноцветные глобусы планеты.
— Эй! — крикнул Дужкин.
— Эй! — эхом отозвался корабль.
— Эй, джинн! — позвал Саша.