Творчество Андрея Саломатова очень трудно классифицировать. До сих пор непонятно, кого в нем больше — детского сказочника, «взрослого» фантаста-авангардиста или законченного реалиста-бытописателя. Если брать количественное соотношение, то, конечно же, Андрей Саломатов — стопроцентно детский писатель, время от времени забегающий на «взрослую» территорию. Ведь из «взрослых» книг у него до сих пор издано только две — упоминавшийся «Синдром Кандинского» и психологический детектив «Чертово колесо» — против 10 детских (не считая переизданий). Да и то «Синдром…» вышел отдельной книгой пока только во Франции.
Говоря о «взрослой» ипостаси своего творчества, писатель утверждает, что никогда не писал фантастики: «Я пишу странную прозу». И в самом деле, мы обнаружим у него немного рассказов, подпадающих под канонический формат НФ. Все им написанное всегда на грани реального-нереального, но в то же время проза этого писателя лишний раз подтверждает тезис о размытости границ фантастики.
Его биография — в чем-то хрестоматийна для российского писателя, чье человеческое и творческое формирование пришлось на советские годы.
Коренной москвич Андрей Васильевич Саломатов родился в 1953 году в интеллигентной семье. В детстве, как и полагается, зачитывался приключенческими книжками и мечтал о путешествиях. Эта детская мечта, по-видимому, и привела его после школы в Московский геологоразведочный институт, в котором, правда, будущий писатель так и не доучился до конца. Позже он приобрел другую специальность — в Художественном училище им. 1905 года на факультете станковой живописи.
Геолог и художник — трудно представить более романтическое сочетание.
Попутешествовать Андрею и в самом деле довелось немало. В буквальном смысле слова исходил он пешком полстраны. Ловил змей в Средней Азии, валил лес на севере, а в Крыму писал на заказ картины и оформлял стены пионерлагерных столовых… А еще успел испробовать и много других профессий — бутафора, сторожа (ну, это уже классика!), литературного консультанта, журналиста, редактора издательства…
В середине 90-х Андрей Саломатов подался на «вольные хлеба», став профессиональным литератором. Но вольный заработок (особенно литературным трудом) — вещь ненадежная, если ты не сверхкоммерческий автор. Как признавался сам писатель, «свобода расслабляет и озлобляет», поэтому в 2001 году Андрей вернулся в профессиональную журналистику, став редактором отдела журнала «Interполиция» и газеты «Интерпол-экспресс».
В литературу Андрей Саломатов пришел как детский писатель. После первого опубликованного рассказа (нефантастического) «Ловись, рыбка, большая и маленькая» (1985) на страницах журналов «Пионер», «Советский школьник», «Мальчик» и других стали довольно регулярно печататься его веселые истории из жизни животных и подростков.
Но именно сказочно-фантастическая линия стала с конца 80-х главной в творчестве писателя. Первые фантастические рассказы для детей появились в 1987 году в журнале «Юный техник» и впоследствии составили содержание дебютного авторского сборника «Наш необыкновенный Гоша» (1994). Уже эта первая книга продемонстрировала, с какой легкостью автор использует широкий спектр комического, внедряя в текст повествовательные приемы байки, «пионерлагерного» фольклора, анекдота. Саломатов иронично подает распространенные штампы НФ — инопланетян, роботов, машину времени, наполняя их новым художественным смыслом. Например, герой шести историй — домашний робот-непоседа Гоша — никак не вписывается в пантеон железных собратьев из других фантастических сочинений. Автор придал ему психологические черты подростка-сорванца: он любит приврать, склонен к розыгрышам и шалостям, капризен и обидчив. Писатель снабжает своего героя такой красочной характеристикой: «А слуховые решетки у него вечно забиты пылью и паутиной. Это от того, что Гоша любит лазать по чердакам и подвалам. Из-за пыли и паутины Гоша плохо слышит и все время переспрашивает: «Чего-чего?» Он так привык переспрашивать, что даже когда слышит, все равно повторяет: «Чего-чего?» А еще Гоша любит скрипеть несмазанными частями. Часто он специально расхаживает по квартире и скрипит. Мама в таких случаях говорит ему:
— Гоша, немедленно возьми масленку и смажь шарниры.
А Гоша ей на это отвечает:
— Да я только неделю назад смазывал. Сколько можно-то?»
Одной из отличительных черт детской НФ А.Саломатова является то, что фантастическое происшествие он подает почти незаметно, как самое заурядное, обыденное событие; переход в мир сказки почти незаметен. Оппозиция «обычное-необычное», «правда-вымысел» словно растворяется в тексте. Так растворяется реальность в воображении ребенка, фантазирующего о НЕБЫВШЕМ в объективной реальности, но ОЧЕВИДНОМ в фантазии-мечте.