— Александр, — представился Саша.
— Феофан, — протянул руку сосед. — Ну теперь-то ты убедился, куда попал? Все от него, все от дьявола.
Только после этих слов Дужкин понял, какого соседа послала ему судьба.
— И что теперь делать? — обреченно прошептал Саша. В его голосе не чувствовалось ни малейшей надежды на спасение. Он задал этот риторический вопрос лишь для того, чтобы в самый страшный момент своей жизни не молчать и не изводить себя мыслями о скорой ужасной смерти.
— Молиться, — хрипло ответил Феофан. — Я знаю, как разрушить чары джинна. Если ты будешь во всем слушаться меня, мы изгоним этих бесов с Земли.
— Я начертил на стуле крест, — почти равнодушно вспомнил Саша. — И ничего не случилось.
— Крест — это ерунда, — махнул рукой Феофан. — Этого мало. Давно известно, что бесы не боятся креста…
— А что же ты?.. — начал Дужкин, но сосед не дал ему закончить.
— Я знаю обряд изгнания бесов, но для этого нужно не меньше трех человек. Если мы выберемся отсюда живыми…
Феофан не успел договорить. Неожиданно крышка приподнялась, в короб опустилась лапа и, как котенка, выдернула его на свет Божий.
— Прощайте, люди! — истошно заорал Феофан, и крышка короба снова захлопнулась.
Оставшись в одиночестве, Саша почувствовал еще большее отчаяние, которое все же заставило его действовать. Дужкин попытался приподнять крышку, но та не поддавалась. Тогда он стал яростно колотить ногами и кулаками по стенкам и кричать:
— Помогите! Кто-нибудь, помоги-ите!
Дужкин так старался, что очень скоро сорвал себе голос, закашлялся и без сил повалился в угол.
— Ну чего ты так кричишь? — раздалось рядом утробное рычание чудовища. Затем короб снова открылся и туда заглянула отвратительная зубастая морда. — Погоди, сейчас и до тебя дойдет очередь. Быстренько обработаем, и всем твоим мучениям конец.
ГОМОЛОГИЧудовище не обмануло Сашу, очередь действительно дошла и до него. Дужкина ухватили поперек туловища, и зверь принялся шарить свободной лапой в ящике с какими-то ржавыми инструментами, очень похожими на пыточные. От одного вида этих железяк Саша задохнулся от ужаса и с трудом пролепетал:
— Не надо… не надо меня обрабатывать! Джинн, я больше не хочу!
— Пойди посмотри в доме, — не обращая внимания на Сашины вопли, обратился его мучитель к своему собрату. — Здесь, кажется, кончились.
Второе чудовище исчезло в дверях дома, но через минуту вернулось. Первый же выбрал в ящике что-то вроде кузнечных клещей, пару раз щелкнул ими и удовлетворенно покачал огромной уродливой головой. Затем зверь поднес Дужкина к своей отвратительной морде, кивнул ему и ласково проговорил:
— Ну что ты так разволновался? Это недолго — раз и все. Нервный ты какой-то.
Второе чудовище надело Саше на ногу большое металлическое кольцо с выдавленными буквами и циферками и сжало его теми самыми клещами, да так аккуратно, что Дужкин ничего не почувствовал.
— Вот и вся недолга, — добродушно произнес первый. — Теперь беги, гомо. Кто знает, может, еще встретимся. — С этими словами чудовище в два прыжка оказалось у забора и поставило Сашу на прежнее место перед скамейкой. — Беги-беги. А пистолетик я оставлю у себя. А то еще, чего доброго, пальнешь в нас.
Не заставляя себя уговаривать, Дужкин сломя голову бросился по картофельному полю туда, где его дожидался космический корабль. Но, к Сашиному ужасу, вместо корабля объявилась кирпичная водонапорная башня. Она бессовестно возвышалась над полем и словно бы говорила Дужкину: «Назад дороги нет».
— Зараза! — в отчаянии выкрикнул Саша и тут же кувырком полетел на землю. Судорожно всхлипнув, Саша поднялся и, ни секунды не раздумывая, кинулся в лес.
СТРАХКогда до густого сумрачного леса оставалось всего несколько десятков метров, Дужкин остановился. Картофельное поле кончилось, и он ничком повалился в невысокую траву, одуряюще пахнувшую млечным соком, теплом и влажной землей. В километре от него виднелась та же злосчастная окраина города, за ним никто не гнался, и у него появилась возможность поразмышлять над тем, что же все-таки произошло. Как когда-то утверждал мудрый Анаксагор, помимо нашего существует и некий другой мир, в котором Солнце и Луна, как у нас. Саша наконец получил возможность воочию убедиться в справедливости слов древнего философа.
Лежа на боку, он часто приподнимал голову и затравленно озирался. Когда же сердце у него немного успокоилось и дыхание стало ровней, он внимательно осмотрел ногу.