— После этих орнитологов? — спросил Феофан. Последнее слово в его устах прозвучало презрительно, словно он имел в виду гомосексуалистов или, на худой конец, эксгибиционистов. — В город подался. В лесу наш брат как на ладони, издалека видать. В городе укрыться проще. — И Феофан вкратце поведал Саше о своих злоключениях, как он прятался по подвалам и чердакам, днем бродил по канализационным коллекторам, а по ночам выбирался на поверхность, бил витрины и окна квартир.
— За это время я многое понял, — вздохнув, задумчиво проговорил Феофан. — Ты хотя бы знаешь, кто все это устроил?
— Джинн, — ответил Дужкин, нисколько не сомневаясь, что ответ должен быть именно таким.
— Да? — спросил Феофан тоном человека, знающего гораздо больше своего собеседника. Джинн — это мелкая сошка, обычный исполнитель. Вон, прочитай-ка название пивной.
— Марс, — бросив мельком взгляд, сказал Саша.
— Нет, наоборот, справа налево, — тем же голосом произнес Феофан.
— Срам, — послушно прочитал Дужкин.
— Вот именно, срам, — глубокомысленно проговорил Феофан. — Это все они с ног на голову поставили. Потому и названия своим злачным местам придумывают такие, чтобы выглядело как бы нормально, а на самом деле…
— Совпало так, — начиная терять интерес к разговору, сказал Саша и добавил: — «Кабак» в какую сторону не читай, останется «кабаком».
— Да? — нервно подался вперед Феофан. — Ты думаешь, я здесь зря время терял? Вон трактир видишь — «У пожилого Каси»? Прочитай-ка. Это тоже, по-твоему, совпадение?
Дужкин старательно прочитал название трактира и на некоторое время задумался. Аргумент был достаточно сильный, и хотя Саша не ощущал себя ксенофобом, что-то шевельнулось в нем. Но, как писал создатель теоцентрической антропологии чинарь Липавский, не всякое семя, брошенное в душу, попадает в нее.
Дужкин не принял открытие Феофана близко к сердцу. Более того, он где-то слышал, что первый признак психического заболевания шизофрении — это чтение слов справа налево.
— Да черт с ними, — тихо проговорил Саша. — В лес надо уходить.
— Э, нет. Ты иди, а я назад, в город, — ответил Феофан. — Завтра, как стемнеет, я жду тебя за водонапорной башней. У меня есть еще один человечек. Втроем будем эту заразу искоренять.
В ЛЕСУНочи летом короткие и теплые. Едва на западе погасли последние отблески солнца, глядишь, а на востоке уже проклюнулась заря.
Рассвет застал Дужкина на окраине страшного города. Пробегая мимо велодрома, Саша прочитал это слово наоборот и даже крякнул от того, что получилось.
— Черт, что-то в этом все-таки есть, — на ходу пробормотал Дужкин и принялся мысленно переводить все названия, которые ему попадались в городе.
Добравшись до злополучного картофельного поля, Саша и на этот раз с не меньшим отчаянием посмотрел туда, где должен был стоять его космический корабль. Убедившись, что за несколько дней ничего не изменилось, он мысленно придушил джинна, шепотом обозвал его всеми нехорошими словами, какие знал, и трусцой побежал через поле.
Лес встретил Дужкина леденящим предсмертным воплем. Заледенев от ужаса на месте, Саша долго стоял, прислушиваясь к каждому шороху, но крик не повторился, и беглец осторожно двинулся дальше. Зрение и слух у Дужкина обострились до крайности. Он крался меж кустов и деревьев, как кошка, ловил каждый звук и резко поворачивался на любое шевеление в пределах видимости.
Еще издали Саша услышал тяжелый топот и треск кустов. Кто-то быстро приближался к нему со стороны города, и Дужкина охватила паника. Он кинулся влево, но ему тут же показалось, что чудовище направляется именно туда. Затем Саша побежал вправо и снова вернулся на прежнее место. Потеряв от страха всякую возможность соображать, Дужкин бросился назад и спрятался за могучим сухим стволом.
Топчась на месте, Саша случайно наступил на какую-то невзрачную кочку. Кочка со свистом выпрыгнула у него из-под ноги, громко чавкнула и плюнула в Дужкина чем-то ядовито-зеленым. Плевок попал Саше прямо на рукав, и на этом месте тут же образовалась дырка величиной с кулак. Вскрикнув от омерзения, он мгновенно скинул пиджак и швырнул его в ядовитую тварь. Пиджак с фырканьем ускакал в кусты, и сразу же совсем рядом снова раздался вопль.
В который раз покрывшись холодным потом, Дужкин резко обернулся и за редким березовым молодняком увидел трехметрового монстра, который с яростью пинал ногами нечто похожее на полуголого дикаря. Жертва корчилась на земле, подставляя разъяренному чудовищу то один, то другой бока, и уже не вопила, а только стонала и охала.