Еще небольшая веточка, начавшая свой рост в «Атаке клонов»: маленький хмурый мальчик, сын (а точнее, клон) наемного убийцы Джанго Фетта, так трогательно держащий в руках отрубленную голову своего отца, вырастет в знаменитого «охотника за наградами» (так принято переводить не имеющий аналогов в русском языке термин времен Дикого Запада «Bounty Hunter») Бобу Фетта. Он по заказу Джаббы Хатта будет преследовать по всей галактике своего личного врага — контрабандиста Хана Соло. Боба, который, как и отец, будет носить металлический костюм с ракетным ранцем, погибнет в пасти песчаного чудовища Сарлакк в начале шестого эпизода.
Отдельной ветвью выглядит история происхождения безлико одетых в белые латы имперских штурмовиков — они оказываются клонами Джанго Фетта и «братьями» Бобы. Правда, по-прежнему остается загадкой, кто же заказал планете Камино производство этих клонов. Может быть, Дарт Тиранус, он же Граф Дуку? Во всяком случае, Джанго нанял именно он.
Другая загадка, которая, возможно, со смертью Шми Скайуокер так и останется неразгаданной, это происхождение Анакина. Мы не удивились бы, если б его отцом оказался Палпатин. Ведь по лирической составляющей сюжета Лукас недалеко ушел от индийского кино. Даже если не считать так любимое индусами разрешение в «Эпизоде VI» проблемы любовного треугольника а-ля лондонские «Сердца трех», затянутые лирические сцены с участием Анакина и Амидалы в «Атаке клонов», происходящие на фоне декадентски впечатляющих пейзажей, невольно наводят на ассоциации с кинематографом на хинди.
Впрочем, лирические «пробуксовки» второго эпизода с лихвой компенсируются батальными сценами и погонями на Корусканте, в астероидном кольце Геонозиса, на куполах штормовой Камино и на фабрике производства дроидов все того же Геонозиса. А финальная массовая атака джедаев после неудавшейся казни в колизее Геонозиса впечатляет не меньше, чем взрыв «Звезды смерти» из стартового, четвертого эпизода. И поэтому очень много потеряли те, кто решил ограничится просмотром фильма на кассете и не пошел в кино. Лукас, впервые применив уникальные цифровые камеры (совместно разработанные злейшими врагами — корпорациями «Sony» и «Panavision»), доказал миру, что в области постановки суперзрелищ он по-прежнему лидер.
ЧЕЛОВЕК, ПРИДУМАВШИЙ БУДУЩЕЕ
Как справедливо подметил мальчик Коля из книжки Кира Булычева «Сто лет тому вперед»: «Эти фантасты лучше бы съездили разок сюда, тогда бы не ошибались. А то, тоже мне, литература о будущем: пишут, а не знают, о чем пишут!»
Писатель-фантаст, по обыкновению — выдумщик. Любой вымышленный мир одновременно имеет право на существование и неисполним. Чем больше автор компетентен в вопросах, о которых стремится поведать людям, тем больше шансов на воплощение имеют его идеи. Но как редко этот шанс становится предвидением! Кто может навскидку вспомнить хотя бы пять фантастов, предвосхитивших грядущие события?
Здесь речь пойдет о человеке, который своим творчеством дал толчок всей современной фантастике. Герберт Джордж Уэллс, несомненно, один из наиболее почитаемых авторов, его труды оказали самое широкое влияние не только на литературу и кинематограф, но и на весь облик мира.
Его роман «Первые люди на Луне» стал предвестником фантастического кино, ведь одной из самых ранних «ласточек» жанра была лента режиссера Жоржа Мельеса «Путешествие на Луну» (1902), снятая по мотивам романа. С тех пор по произведениям Уэллса создано более полусотни фильмов. А для двух лент, давно уже ставших классикой, фантаст собственноручно написал сценарии.
В 1936 году Лотар Мендес снял «Человека, который творил чудеса» — историю об обычном человеке, внезапно обнаружившем, что все, о чем он говорит — сбывается. Или, по крайней мере, почти все.
Второй фильм, «Облик грядущего» (1936) Уильяма Мензиеса, вообще стал эпохальным событием научно-фантастического жанра. Сцены этой эпопеи о грядущем Апокалипсисе, снятые с невероятной широтой и смелостью замысла, потрясающая зрелищность и ошеломляющая масштабность декораций, панорамы залитого светом мегаполиса будущего потрясали зрителей.