— По-моему, четырехмерные Морфы извлекли нашу спираль из трехмерного пространства и развернули ее в своем измерении. Поэтому она стала обратной, после того как они любезно возвратили нам этот предмет.
— В качестве предупреждения?
— Своей визитной карточки. Или знака, который нужно правильно прочесть.
— Чего мы не сделали.
— Они показали нам, кем являются на самом деле, обнаружили свою суть, не прибегая к языку.
— Но почему тогда они… украли кристаллы?
Искатель пожал плечами.
— Может, они похожи на нас? И также изучают происхождение человека. Конечно, это только догадка.
— Гм… Эта мысль многое объясняет… Легко предположить, что они совсем не такие, как мы, просто потому, что очень загадочны. А они вернут назад кристаллы?
— А они вернут назад нас самих? Похоже, мы попали сюда чисто случайно.
— А вдруг нас похитили?
— По-моему, мы попали в промежуток между нашей трехмерной Вселенной и их четырехмерной. Нас могло затянуть сюда движение пролетающих мимо Морфов.
— Место между измерениями?
Искатель вздохнул:
— Я ведь рассуждаю по аналогии… Классический фокус людей: я нередко им пользуюсь.
— На здоровье… А что находится между измерениями?
— Пространство, приспособленное под прихожую? Не знаю. Если они устроили себе дорогу для передвижения из пространства в пространство, то мы, возможно, попали в кювет.
— То есть очутились в канаве?
Искатель широко развел руками. Черные и кожистые изнутри, они были расставлены во всю длину, узкие ладони заканчивались изящными тонкими пальцами.
— Как, наверное, и наши кристаллы.
— А Морф казался очень возбужденным.
— И, торопясь вернуться назад, уронил нас.
— Но где же мы все-таки?
— Вы, люди, всегда пытались заглянуть за горизонт. Давай этим и займемся.
— Ха! И где же мы отыщем горизонт?
— В этой «трубе» должно существовать место, где она соприкасается с нашей трехмерной Вселенной. Я полагаю, нас забросила сюда какая-нибудь из забавных особенностей квагмы.
— Или нечто, обитающее в этих краях.
— В столь узком мирке жизнь маловероятна, — задумчиво произнес Искатель.
— Но почему? Ведь Морфы располагают всеми тремя нашими измерениями — и еще четвертым, для забавы.
— Мы обожаем родной углерод, видя в нем корень жизни. Достаточно верно — но только в нашей Вселенной. В четырехмерном пространстве молекулы гораздо мобильнее, атомы могут соединяться друг с другом большим числом способов. Не исключено, что углероду потребовалось больше времени, чтобы создать в этом краю поддерживающие жизнь соединения.
— Конечно, но число полезных элементов здесь может преумножаться.
— Вполне возможно. Однако существует проблема, с которой мыслящий организм столкнется и в четырехмерном пространстве. В трехмерном облик его очевиден…
— Человеческий?
Искатель рассмеялся.
— Все вы, орудующие инструментами, мыслите одинаково. Нет: и ты, и я представляем собой просто трубки. Наши тела — мешки, заполненные модифицированной морской водой. Таков наш облик, благословенный всеми тремя измерениями.
— М-да! Все-таки хотелось бы думать, что мы представляем собой нечто большее, чем простые мешки.
— Прости, это не личный выпад, я имею в виду только конструкцию тел. — Тем не менее Искатель ухмылялся, словно лукавый чертенок, а это означало, что он доволен ситуацией — как всегда, по ведомым лишь ему таинственным причинам.
— На что же тогда похожа четырехмерная трубка?
— Она будет обладать большей площадью поверхности при заданном объеме… — Искатель вытянул трубочкой длинные губы, очевидно, пытаясь представить себе подобное тело. — Величина этого отношения, как мне кажется, увеличивается с ростом размерности пространства. Сердце и мозг — если таковые есть — безопасности ради могут располагаться внутри, а пищеварение удобно иметь снаружи.
— Устроить кишечник на коже? Какая гадость…
— Геометрически в наших телах кишки также размещены снаружи: они представляют собою трубку, спрятанную в самой середине наших тел, где мы не видим, как они работают.
— Пожалуй, так мне нравится больше.
— Думаю, что конструкция едва ли предназначалась для того, чтобы пощадить нашу чувствительность.
— Но зачем располагать пищеварение снаружи?
— Чтобы облегчить приток воздуха и жидкостей, — ответил Искатель. — Кроме того, можно визуально контролировать процесс.