Мне следовало укрыться за скалой, чтобы перезарядить гранатомет, но хотелось посмотреть, куда я попал. Поэтому я потянулся за новым магазином, не отрывая взгляда от бункера…
Когда луч лазера ударил в мой зрительный преобразователь, я увидел такую яркую красную вспышку, что мне показалось, будто свет пронзил мою голову насквозь. Прошло, должно быть, несколько миллисекунд, прежде чем перегруженный преобразователь отключился, однако мне этого хватило — еще несколько минут перед моими глазами плавали ярко-зеленые круги.
Поскольку формально я был «убит», мое радио тоже отключилось, и таким образом я был вынужден оставаться на месте, пока учебная битва не кончится. Из-за отсутствия какой бы то ни было сенсорной информации (если не считать назойливого звона в ушах и сильного жжения в том месте, где на кожу выплеснулось избыточное излучение видеопреобразователя) ожидание показалось мне невероятно долгим. Но вот наконец чей-то шлем с лязгом коснулся моего.
— Как дела, Манделла? — узнал я голос Поттер.
— Извини, я околел от скуки двадцать минут назад.
— Возьми меня за руку и вставай.
Я послушался, и мы медленно побрели назад в казармы. Это заняло не меньше часа. Поттер ничего не говорила — беседовать, прислонившись шлемом к шлему довольно неудобно, — однако когда мы наконец преодолели воздушный шлюз и согрелись, она помогла мне выбраться из скафандра. Я заранее приготовился оправдываться, но прежде чем успел высунуть голову из открывшегося скафандра, Поттер обхватила меня за шею и запечатлела на моих губах сочный поцелуй.
— Отличная стрельба, Манделла!
— Что-что?
— Ты накрыл бункер, прежде чем тебя зацепило. Четыре прямых попадания! Автомат решил, что бункеру нанесен непоправимый ущерб, и вырубился. После этого наша атака превратилась просто в легкую прогулку.
— Отлично. — Я почесал под глазами и почувствовал под ногтями отставшие сухие чешуйки. Поттер хихикнула.
— Поглядел бы ты на себя сейчас! Ты похож на…
— Личному составу собраться в кают-компании! — загремел в динамиках голос капитана Стотта. Ничего хорошего это не предвещало.
Поттер вручила мне форму.
— Идем!
Кают-компания, она же столовая, находилась немного дальше по коридору. Перед дверью была смонтирована панель с кнопками, с помощью которых осуществлялась перекличка. Входя, я нажал на кнопку со своей фамилией и таким образом доложил о прибытии. Черной лентой были заклеены все те же четыре кнопки, что и накануне. Это означало: во время сегодняшних маневров мы никого не потеряли по-настоящему.
Когда мы вошли, капитан уже сидел за столом на небольшом возвышении. Что ж, по крайней мере на этот раз нам не нужно было играть в солдатики и вскакивать по команде «смирно». Кают-компания заполнилась меньше чем за минуту; негромкий перезвон курантов возвестил о том, что перекличка закончилась, и капитан повернулся к нам.
— Сегодня, — сказал он, не вставая с места, — вы неплохо поработали. Никто не погиб, хотя я был уверен, что без этого не обойдется. В этом отношении вы превзошли мои ожидания. К сожалению, во всех остальных отношениях вы проявили себя неумелыми и беспомощными, словно новорожденные щенки.
Я рад, впрочем, что вы так себя бережете, поскольку в подготовку и экипировку каждого из вас вложено больше миллиона долларов. Прибавьте к этому тридцать центов — ровно столько стоите вы сами — и получите окончательный результат.
В этом учебном бою против очень глупого условного противника тридцать семь из вас ухитрились попасть под огонь лазера и условно погибнуть. А поскольку мертвые не едят, вы тоже не будете питаться следующие три дня. Каждый, кто был «убит» в этом учебном бою, будет получать ежедневно по два литра воды и обычный витаминный рацион…
Нам хватило ума не показать свое недовольство, но на некоторых лицах появилось довольно-таки сердитое выражение. В особенности это касалось тех, у кого были опалены брови, а прямоугольник кожи вокруг глаз покраснел, будто от ожога.
— Манделла!
— Здесь, сэр.
— Насколько я вижу, вы заработали самый сильный ожог. В каком режиме работал ваш зрительный преобразователь?