— Речь не о том, может или не может загрызть. Они опасны по-своему. Все формы жизни со Станса биоинвазивны.
— Такого слова я не знаю, — сердито заявила Лина. — Можно попроще?
— По своему строению организмы Станса удивительно похожи на земные. Белки в качестве основного субстрата, нуклеиновые кислоты как носители генетической информации. Возможно, правы те, кто говорит, что жизнь во Вселенной имеет единый источник и рассеивается по космосу в виде спор. На Стансе, в сущности, нет ничего необычного: флора продуцирует основную биомассу, животные питаются растениями и другими животными. Истинное чудо происходит, когда во взаимодействие вступают организмы с Земли и Станса.
— Инопланетные гады пожирают все земное? Что же тут чудесного?
— Не просто пожирают, Лина. Инвазируют и превращают в свое подобие.
— Опять непонятно! — Лину, похоже, начало выводить из себя изобилие ученых слов. — Не все ли равно, пожирают или ин… ин… ну, это самое.
— Объясни ей, Тутмес, — сказал Виктор. — У тебя должно получиться.
— С удовольствием, Хозяин, — Тутмес сверкнул улыбкой. — Лина, вы представляете, как действует вирус?
— Приблизительно. Значит, так: он летает в воздухе, им заражаешься, начинаешь чихать, кашлять, и все такое. Валяешься в кровати, температуришь и лопаешь горстями лекарства.
— Замечательно! — Тутмес хлопнул в ладоши. — Браво, Лина, вы просто умница. Инвазия — это и есть заражение. Вирус — этакая микроскопическая штуковина, набор простеньких генов плюс несколько молекул белка. Сам по себе размножаться не может. Он проникает в ваши клетки, пристраивается к вашей ДНК и заставляет ее штамповать подобные себе вирусы — миллионы, миллиарды. Естественно, такая нагрузка не проходит даром для вашего организма — вы заболеваете. И, само собой, организм сопротивляется: распознает вирус как врага, конструирует антитела — специальные белки, чтобы обезвредить вирус, и пускает их в дело. Через некоторое время вы выздоравливаете.
— Выходит, все эти зверушки тоже вроде как вирусы? Только большие?
— Совсем не так. Хозяин сказал правильно: при взаимодействии между собой они не проявляют никаких необычных свойств. Но стоит земному существу хоть на секунду прикоснуться к любому из организмов Станса, тут же происходит парадоксальная реакция. Клетки тварей Станса распадаются, их ДНК инкапсулируется, превращается в некое подобие вируса, внедряется в ядра клеток земного организма.
И начинает лепить из этого строительного материала клетки особи-захватчика.
— Ужас, — Лина передернула плечами. — Значит, из человека быстро получается такой же паук, только огромный?
— Вот уж нет, — Тутмес развел руками. — Ничего из этого не получается. Возникает массив переделанных тканей — аморфный, не имеющий органов и абсолютно нежизнеспособный. Человек умирает в течение нескольких часов, и спасти его нельзя.
— Так какой смысл инопланетным тварям это… ну, захватывать нас?
— Никакого. Это не акт биологической агрессии, даже не процесс питания. Я еще раз повторю: это случайная, парадоксальная реакция. Организмы Станса и Земли не предназначены для совместного существования. Для нас жизнь Станса — разновидность смертельной и невероятно заразной болезни.
— Ага-ага! — Лина уперла руки в боки, покачала головой. — Все понятно! Жуткая зараза! Два заживо сожранных экипажа. Опасность для всего человечества. И все равно эту дрянь везут со Станса, тратят на это бешеные деньжищи — вместо того, чтобы раздать деньги бедным странам или, к примеру, сделать бесплатным здравоохранение. Знают у нас, как прогадить бабки…
Виктор вздохнул. Господи, сколько это будет продолжаться? Почему она упорно корчит из себя дурочку? Умница, хорошее образование, высоченный IQ. И вот объясняй ей то, что знает первокурсник. Может, она шпионка? Заслана сюда специально, чтобы выведать его, Виктора, секреты?
Пусть даже шпионка. Все равно с астероида не удерет. Будем считать, что все в порядке вещей: красивым женщинам нравится выглядеть глупыми. Кажется, они инстинктивно понимают, что красота и ум в одном флаконе — опасное, пугающее сочетание. Маскируются…
— При помощи этой дряни за последние двадцать лет на Земле излечили большую часть болезней, — сказал он. — Открытие и выделение в чистом виде всего лишь двух стансовских плазмид и трех ДНК-лигаз и полимераз позволило создать все используемые ныне лечебные геноприсадки.