— Я рада, что ты не клон, Бадди, — шепнула Бэбс. — Клоны такие холодные, такие бесчувственные!..
Ее корпус мелко завибрировал, но что́ это были за вибрации!.. Ничего подобного мне не приходилось испытывать даже с женщинами.
— Мне нужна разминка, Бадди, ты не забыл? — напомнила Бэбс. — Ну что, потреплем резину?
— Притормози немного, крошка, ладно?
Бэбс недовольно заурчала расщепителем протонов, но мне требовалось время, чтобы обдумать новый расклад.
Итак, номер одиннадцатый… Насколько я знал, это была новейшая конструкция конюшни Локхид-Рейнард с ионно-плазменным приводом и современнейшей охладительной системой на основе ядерного синтеза. Локхид-Рейнард отличался поистине уникальными скоростными качествами, особенно с барадианином за рулем. Но клон Фойта — даже образца конца восьмидесятых — мог без особого труда заткнуть за пояс любого барадианина.
Черт!..
По совести сказать, если я что-то умею в жизни, так это гоняться на Бэбс, но на обоняние я никогда не жаловался. Я всегда мог учуять дохлую крысу, а от этой замены разило так, словно дохлых крыс мне подложили, по меньшей мере, дюжину. С другой стороны, стартовать нам предстояло с поул-позиции, так как на квалификации мы показали лучшее время. Ерунда, решил я, прорвемся. Дайте мне десяток клонов — я их всех сделаю!
— Как хочешь, но я больше ждать не собираюсь, — капризно заявила Бэбс.
В следующее мгновение двигатель, оправдывая свое название, взвыл как настоящий баньши.[7] Собирающий коллектор начал засасывать из квантованного тартана пары протонов и антипротонов и подавать их в охлажденные почти до абсолютного нуля туннели синхроциклотронов, которыми бы мог гордиться и сам Эрнст Лоуренс,[8] а те, в свою очередь, начали раскручивать прижимной гравигенератор.
Следующим, что я услышал и почувствовал, был резкий рывок и пронзительный визг покрышек. Не представляю, есть ли что-то более необузданное, дикое, свободное, чем вырвавшаяся на простор гоночная машина, имеющая в своем распоряжении силовую установку мощностью тысяча восемьсот мегаватт и способная развить скорость свыше пятисот миль в час. Я, во всяком случае, не знаю, с чем это можно сравнить.
Когда мы влетели в первый поворот, прижимной гравигенератор взвыл — в эти мгновения он поглощал столько энергии, сколько хватило бы такому городу, как Чикаго, на целый год. На втором вираже мы ускорились и помчались по дальней от трибун прямой. Когда перед третьим поворотом я начал перетормаживать, Бэбс буквально застонала от наслаждения. Я же почувствовал, как вместе с дымящейся резиной начинает плавиться мой мозг. Все тело от ногтей до кончиков волос покалывало невидимыми иголками, словно сквозь меня пропустили слабый электрический ток. Есть у Бэбс такая привычка: на разминке она ведет себя, как расшалившийся жеребенок, а мне приходится надевать под противоперегрузочный костюм специальные резиновые трусы.
Впрочем, я подозреваю, что не одна она такая. Наверное, поэтому желающих стать пилотом сверхскоростного болида, оборудованного нейроконтактной связью, не слишком много, хотя корпорации не скупятся на гонорары. Но я — другое дело. Я профессионал, для меня главное — работа, а все сопутствующие обстоятельства мне до лампочки, если вы понимаете, о чем речь.
Я продолжал держать трассу, немного прибавив обороты на коротком отрезке между виражами. На четвертом повороте Бэбс снова врубила гравигенератор на всю катушку, и несколько мгновений спустя мы вновь оказались на «решетке» старта — с неофициальным рекордом трассы, как гласила надпись на табло. Зрители на трибунах забушевали, что, впрочем, прозвучало для меня просто статическими помехами.
Да, Бэбс была далеко не ординарной машиной. Как и все болиды ее класса, она могла использовать специальную гоночную программу, когда присутствие пилота абсолютно не нужно, однако руководство Галактической гоночной лиги довольно быстро поняло, что смотреть, как носятся по кругу компьютеры на колесах, и — главное! — платить за это никто не хочет. Кому интересны гонки подросших игрушечных автомобильчиков? Лига пересмотрела правила и ввела поправки, обеспечившие работой несколько десятков отчаянных парней с мозолью на правой «газующей» ноге и вживленными в шейный отдел позвоночника нейроразъемами.
Время от времени я говорю Бэбс, что ей совершенно незачем таскать на спине лишний груз, но это только шутка, и она это отлично понимает.